— Вы хотите, чтобы это свершилось? — спросил он совершенно спокойно. Он до сих пор так ни разу и не упомянул о том молодом человеке, о котором рассказывал ему священник. Она тоже. И тогда он предположил, что это могло быть всего лишь досужими слухами. Они находились за озером на открытом участке всего в нескольких сотнях ярдов от деревни, и шли они, соблюдая безопасную дистанцию между собой, его спокойный вопрос еще больше увеличил ее.
— Почему вы спрашиваете меня об этом? — спросила она.
Сейчас, глядя на нее с близкого расстояния, он видел ее лицо, на которое падала тень, гладкие волосы поблескивали в серебристом свете луны, его напряжение, сдерживаемое лишь силой воли, походило на натянутую тетиву лука, готового отправить стрелу в смертельный полет.
— Я люблю вас, Мэри, — ответил он серьезно, и слова его звучали с подкупающей искренностью. — Я хочу, чтобы мы поженились. Я хочу провести с вами весь остаток своей жизни.
— Здесь?
— Если вы того желаете.
— А если я скажу, что желаю этого?
— Тогда здесь.
— И что же вы будете здесь делать? — К его удивлению, ее тон стал жестче. — Вам здесь нечем заняться. Днем рыбалка с моим отцом, утро вы будете проводить с преподобным Николсоном… но что еще вы можете найти для себя в этой долине, кроме полей и общества, которого вы так избегаете… того самого общества, которое станет смеяться, если вы женитесь на мне.
— И пусть себе смеются.
— Они станут смеяться надо мной.
— А ваши друзья, Том, Элис, ваши друзья…
— О… — А теперь вдруг легкое презрение? Он не мог быть в этом полностью уверен. — Они подумают, будто вы для меня — великолепная партия. Они до красноты отобьют себе ладоши, а потом станут удивляться, как и я сама, что же мы будем делать друг с другом после свадьбы.
— Мне нравится здесь, Мэри, и ради нас самих нам стоит жить именно здесь.
— Вам нравится проводить здесь всего день или два, любуясь красотами наших знаменитых озер, это для вас просто маленькое приключение. Но вы никогда не сможете привыкнуть к той скуке, которая здесь царит. Она едва не сводит меня с ума зимой, а ведь у меня гостиница и книги и я здесь родилась и воспитывалась. Вы захотите общаться со своими друзьями, а ваш парламент… как же все это? Вы рады порассуждать о политике при малейшей возможности, хотя иногда я задаюсь вопросом: на чьей вы стороне — то вы за мистера Питта, то за мистера Фокса; а временами мне кажется, что вы готовы устроить им обоим хорошую взбучку и мечтаете, чтобы из Франции привезли гильотину. До тех пор, пока вы не войдете в местное общество, которое всегда, всегда будет относиться ко мне как к достопримечательности этой долины, и это любопытство удвоится после… вашей женитьбы на мне… так вот, до тех пор, пока вы не вступите в местное общество, вам придется довольствоваться общением лишь с фермерами да путниками, у которых нет ни образования, ни намерения заводить подобные беседы.
— Вы говорите, что мы должны остаться здесь?
— Мы? — Она помолчала. — Мы… не смогли бы здесь остаться.
Теперь некоторое время молчание хранил Хоуп, но наконец, с усилием, о котором она даже и не подозревала, он все же произнес:
— Отлично. Мы можем уехать куда-нибудь еще. Но, — продолжал он, — мне бы хотелось, чтобы это место напоминало этот край. Если это не может быть деревушка в этом графстве, тогда мы можем отправиться, например, в холмы Уэльса, где жизнь в долинах по-прежнему уединенная и невинная. Я устал, Мэри.
— И женитьба станет отдыхом? — Даже в сумерках он сумел различить ее улыбку.
— Для меня это станет отдыхом от множества вещей, — произнес он. — Итак?..
Она нетерпеливо повернула назад. Они уже добрались до деревьев, а ей хотелось оставаться на открытом участке береговой линии. Позади нее он видел серебристую зыбь озера, черную стену Бертнесского леса, темный пурпур холмов, небо, пронизанное лучами, пробивавшими облака, белые от лунного света.
— Вы можете… — Мэри запнулась: почему она с такой страстью отталкивает от себя собственное счастье? Более всего на свете сейчас она желала, чтобы он взял ее за руки, прикоснулся к ней, приласкал ее. Ее тянуло к этому человеку неодолимо, и именно потому меньше всего ей хотелось стоять так близко к нему.
— После всех своих путешествий вы могли подумать, будто эта долина — гавань, так что вы спутали меня с этим местом и свои чувства к этому краю с чувствами ко мне. Такое иногда случается.
С таким правдивым советчиком, как она, подумалось Хоупу, он, без сомнения, будет в полной безопасности. Она пробуждает в нем только самые лучшие инстинкты, вдохновляя только на самые прекрасные мысли. Это местечко и она сама были единым целым, но вдвоем они могли бы отыскать и другое место, и она сумела бы сделать его их собственным.
— Почему бы нам завтра же не отправиться в Шотландию? — спросил он настойчиво. — Там мы могли бы пожениться немедленно и покончить с этим. То, о чем вы говорите, это проблемы будущего. Чем дольше мы ждем, тем больше они будут разрастаться. Давай поженимся, Мэри, и оставим этот край его жителям!
