– В том-то и фишка. Он нашёл не щель. Он нашёл камень. Здесь, на террасе. Поднял голову – и увидел щель.
– Камень? Какой ещё?
– Драгоценный.
– В смысле? Месторождение, что ли?
– Дебилоид ты. Обработанный камень. Сапфир.
– Да гонишь! Откуда?
– Ну вот, никто не верит. А Фролыч считает, что он выкатился оттуда. Что там промыло лаз, и его вынесло водой. Больше никак сюда не мог попасть. А если так, значит, там что-то есть. Дальше по шкурнику.
– Так, погоди. Ты хочешь сказать, что я должен туда залезть и найти там… чего? Клад, что ли?
– Откуда я знаю, что ты должен там найти. Никто не знает. Но что-то там есть. Стопудово.
– А вдруг Фролыч ошибается?
– Может, и ошибается. Но лучше бы не ошибался.
– Почему?
– Почему-почему… – Коля опять мялся, снова не хотел говорить, как там, на вязе. – Проблемы у него теперь, короче. Из-за этого камня.
– Какие ещё проблемы?
– Ну, такие. Что лучше тебе что-то там найти. Или хотя бы доказать, что камень выкатился оттуда, а не по-другому сюда попал. Короче, всё, время идёт. Давай уже, двигай!
И он стал рассказывать, как вбиты крюки, чтобы добраться до щели, что на первом метре, куда он смог протиснуться, глинисто и скользко, – а дальше непонятно, но чувствуется, что лаз идёт вверх. Потом проверили обвязку, договорились, как дёргать верёвку, если тревога и надо доставать.
В последний момент вспомнил про сапёрную лопатку. Думали, как закрепить её, чтобы не мешала и нигде не застряла. Не придумали. В шкурнике ничего не должно болтаться на комбезе, там даже простые карабины могут цепляться и мешать. В итоге Ник просто взял лопатку в руку.
Теперь она больно впивалась в щёку, но выпустить её не решался. Он уже срубил с её помощью торчащий прямо посреди шкурника нарост породы, хорошо, что она была мягкая и легко поддалась. И сейчас, когда стало ясно, что он упёрся, тоже знатно поработал этой лопаткой. Но сделал только хуже. Потому что теперь отброшенная порода была в носу и глазах, а девать её, в смысле отбросить дальше, было некуда. И что теперь? Продолжать копать, закапываться в грунт, пока он тут совсем не задохнётся? Нет, надо назад. Ничего тут нет, ежу понятно! Надо назад, срочно, прямо сейчас! Но не развернуться, никак не повернуться, даже до верёвки, которая привязана к поясу, он дотянуться не мог, так плотно застряли плечи. Так что и Коле не посигналить, чтобы доставал. Оставалось только ползти задом, извиваться, как червяк.
Он ещё раз попробовал просунуть руку под животом. Вынимай меня отсюда! Вытягивай как-нибудь! Но просунуть руку было нереально. Красная лампочка трезвонила так, что уже ушами её слышал. Он задёргался в какой-то судороге, но не смог продвинуться ни на сантиметр ни вперёд, ни назад. Снова вспомнился Фролыч с его умными наставлениями. Про то, например, что надо вовремя останавливаться. Кошка, любил говорить он, в случае опасности лезет вверх, а человек бежит вперёд. И та, и другая тактика обычно спасает, но порой стоит жизни. Надо быть умнее инстинктов и понимать, когда они не помогут. Сколько кошек погибало на деревьях, так и не сумев спуститься вниз. Сколько людей погибло, потому что не умели вовремя остановиться.
Он будет в их числе.
Лёгкие горели, в голове был туман. Потом он тоже вспыхнул алым и стало так страшно, как никогда в жизни. Ник забился. К чёрту всё! Выпустите меня! Сейчас же! Слышишь? Яма! Девка ты белая! Тварь, мразь! Выпусти меня! Я не хотел сюда, я не думал сюда залезать! Это всё они, меня заставили! Слышишь?!
Он дёрнулся снова и затих. Кажется, даже отрубился. Лежал не шевелясь, с закрытыми глазами, а потом почувствовал, что совершенно, как-то нереально спокоен. И твёрдо знает, что надо делать дальше.
Вытянул вперёд руку с лопаткой. Постарался как можно выше задрать голову, чтобы фонарик светил вперёд, а не вниз. Это было сложно, почти невозможно, шея тут же заныла. Хорошо, будем рыть вслепую. Опустил лицо, улёгся прямо в камни и грязь и колющими движениями ввёл лопатку в мягкую, податливую породу.
Но не впереди себя, а правее.
Раз.
Ещё раз.
Порода сыпалась в лицо и за шиворот, но он не обращал на это внимания. Ещё. И снова. Чуть продвинуться, изогнувшись, чтобы опять вытянуть руку. И ещё. И ещё.
Вдруг показалось, что порода больше не падает на лицо. Как будто провалилась дальше, по движению лопаты. И кислорода стало больше, алый туман в голове расступился. Снова попытался приподнять голову и посветить впереди. Так и есть – рука ушла в провал. Хорошо, теперь есть куда отбрасывать породу. Он стал рыть вбок, то вправо, то влево, сбрасывая не к себе, а от себя. Проход расширялся. Ник ещё не продвигался, но рукам уже было свободней. А главное, теперь он мог спокойно дышать, на него пошёл воздух.
Впереди и правда что-то было!
Наконец он понял, что может просунуть руки и за ними пустота. Зацепился за край прорытого хода и подтянулся сразу на полметра. Тут же почувствовал, что может поднять голову. Может вытянуть плечи. Может ещё протянуть себя и вытащить полностью.