Что-то мелькнуло у Ника в голове при слове «бандиты», всплыла недавняя фраза: «Надо брать и сваливать». Он даже невольно огляделся. Они и правда сидели в самом приметном месте города – на споте, у подножия памятника Победы на площади. Вообще-то спот был очень удобным, а главное – таинственно незаметным местом: отсюда, с возвышения, было видно всю площадь и даже дальше, но в то же время сидящих здесь почему-то никогда не замечали. Это была настоящая магия. Ник считал, что взрослые просто привыкли к памятнику и не смотрели на него. Ну и к молодежи, которая тут всегда собиралась, привыкли. По ровному, покатому спуску от памятника до фонтана было классно съезжать на роликах, досках и самокатах. Некоторые особо одарённые даже с парапета умудрялись скатиться, но там прыгать в конце нужно. Сейчас же здесь крутилась только мелкотня, они на парапет не лезли, их не трогали. В стороне играла музыка, там был натянут батут, стояли электрокары на прокат и дремала большая грязно-белая лошадь, а рядом – тёмный пони. Шумел фонтан, долетали обрывки разговоров прохожих. Было жарко, расслабленно, они сидели в тени памятника, но на нагретом мраморе всё равно начинало уводить в сон. В общем, всё мирно и буднично, и ни о каких бандитах думать не хотелось. Просто детективные сериалы, которых насмотрелась Милка, действовали на мозги.
И он, по ходу, заразился.
– Погоди ты, это всё ерунда. – Ник помотал головой, развеивая морок. – Не может быть, чтобы её украли и спрятали.
– Это ещё почему?
– Да ты не была в том шкуродёре. Туда никто не заберётся, взрослый не пролезет, Фролыч и тот не смог. А чтобы туда человека пронести – вообще никак. Мы с Колей опухли, пока её вытаскивали, и это мы вниз тянули, а вверх – просто нереально.
– А другого пути туда нет?
– Другого? Какого другого?
– Ну, я не знаю. Сверху, сбоку. Это же пещера, вдруг там не один лаз.
– Нет там ничего! – заявил Ник, но уже не так уверенно.
– А ты обследовал, что ли? – резонно поинтересовалась Милка.
– Да мне не до того было! – вспыхнул он, чувствуя, что сестра его обходит.
– Вот видишь, – невозмутимо сказала Мила. – Наверняка там что-то есть, но вы не посмотрели. Нашли щель и полезли в неё. А там сбоку, например, нормальный ход. Это же пещера. Так же бывает.
Приходилось признать, что да, бывает. У Милки тоже был какой-никакой пещерный опыт: они вместе начинали в секцию к Фролычу ходить, и первое время сестра не отставала. Но потом ей надоело, и она бросила. Почти все девчонки бросили. Однако мыслить как спелеолог она научилась.
И правда, наверняка есть другой лаз. Почему это им с Колей самим в голову не пришло? Они так обалдели от того, что нашли человека, что им это казалось чудом. А ларчик, возможно, открывался просто.
– Ой, Колетт, ты видишь, с кем связалась! – говорила тем временем сестра. – Он даже про пещеру свою любимую не соображает. Ничего. Теперь я беру всё в свои руки. Сейчас мы пойдём к нам домой и там быстро всё про тебя выясним.
– В смысле – быстро выясним? – Ник почувствовал, что сестра снова начинает его бесить и из-за этого он плохо соображает. – И зачем нам домой?
– Домой – чтобы не привлекать внимания. А выясним без проблем. Для этого есть интернет. Ты уже её в соцсетях пробивал?
– Нет. – Ник снова почувствовал себя дураком.
– Неть, – передразнила Милка. – То-то и оно. А это надо было первым делом сделать.
– Но как? Ты знаешь её имя?
– А что, кроме как по имени, по-другому не ищется? По фото, например. Нет? Ох, голова. Ладно, давай прямо сейчас я тебя щёлкну, и побежим.
– Щёлкну? – не поняла Колетт.
– Почему ты постоянно переспрашиваешь? – спросила Мила между прочим, наводя телефон на Колетт.
– Она некоторых слов не знает, – объяснил Ник.
– Интересно, может, у тебя и правда французский – первый язык? – Она уже закачивала фотографию в Сеть и погружалась в поиск.
– Что она делает? – спросила Колетт.
– Она тебя сфотографировала. Сейчас будет искать по фотографии.
– Сфотографировала? Когда? Чем? – Колетт выглядела удивлённой и почему-то оглядывалась, будто искала фотографа с камерой.
– В смысле? Не смеши меня! Это телефон же, вот. Видишь? – Мила сунула ей под нос экран, на котором была фотка Колетт – с той же милой растерянностью, с нездешними глазами.
«Надо будет потом попросить прислать», – успел подумать Ник.
– Какая удивительная вещь. – Колетт улыбнулась. – И музыку играет, и фотографирует так быстро…
– Удивительная-то удивительная, но нам ничего пока не даёт, – сказала Мила. – Интернет тебя не знает. Выдаёт всякую ерунду. Вон, смотри. – Она развернула галерею портретов: тут были девочки, девушки, даже рисованные, и фото кукол. Но ни одной Колетт. Хотя бы похожей. – Аккаунта в соцсетях у тебя, кажется, нет. Или там нет твоих фоток. Или они закрытые, так что поиск не выводит.
– Или ей нельзя иметь свою страницу, – сказал Ник и сам удивился, что это сказал.
Милка просияла: