«Не своди с неё глаз и никуда не отпускай, – получил Ник новое сообщение, немало его изумившее. И пока он осмыслял его, прилетело следующее: – Камни для Фролыча у меня. Сейчас разберусь с ними. Потом всё объясню». И пока Ник думал, надо ли на это отвечать или стикера с крадущимся котом будет достаточно, пришло третье: «Следи за Колетт! И НИЧЕГО ЕЙ НЕ РАССКАЗЫВАЙ!»
А он думал, что Милка поехала крышей на детективных сериалах. Вот кто по-настоящему поехал. На шпионских. Жаль, у него нет стикера, где бы крутили пальцем у виска, сейчас это было бы как нельзя в тему.
– Интересно, куда идут эти барышни? – услышал он голос Колетт и решил не обращать внимания на Колины странности. – Они же не могут прогуливаться в таких платьях.
На видео на дорожке парка стояли две девицы в бальных нарядах: с перчатками, в платьях с высокой талией, в шляпках. Подпись под кадром уточняла, что это Летний сад. Девицы посылали воздушный поцелуй оператору.
– Как странно они себя ведут.
– Почему? – не поняла Мила.
– Как же? Это неприлично.
Но камера уже уплыла от мадемуазелей и обратилась к девочке в простом сером платье, единственным украшением которого был белый кружевной воротничок. На голове у неё была шляпка. На поводке девочка держала небольшую собачку.
– О, смотри-ка! – оживился Ник. – У тебя такое же платье!
– Да ладно, – удивилась Мила.
– Точно говорю! Тётя Лена ещё сказала, что Колетт из театра. Потому что это как будто реквизит, так люди в начале прошлого века ходили.
Мила тапнула по экрану, девочка с собачкой застыла в движении, на шагу. Стало видно, что на ногах у неё высокие ботинки со шнурками, на небольшом каблуке.
– И ботинки у тебя точно такие! – обрадовался Ник. – Один в один!
– Так, я что-то ничего не понимаю. – Мила выглядела озадаченной. – Почему вдруг на тебе был такой костюм? Или, может… – её вдруг осенило, и она заорала как ошпаренная: – Я поняла: ты актриса! Тебя украли со съёмок!
– Чего же ты так орёшь! – Нику пришлось постучать себя по уху, потому что от Милкиного визга его заложило. – Как она может быть актрисой, если её фотка нигде не всплывает? Актрису сразу нашли бы.
– Она начинающая! Это её первая роль! Её… у неё мама актриса! А папа – режиссёр! Вот поэтому про них в газетах писали! И они взяли дочь на роль в новом фильме. Просто – взяли свою дочку, понимаешь? Без всяких проб. Первый раз. И тут её украли! Прямо со съёмок! Чтобы шантажировать отца!
Милка трещала как сорока. Видно, картинка сложилась в её голове, и ничем теперь её оттуда было не вышибить. Ник с каждым словом всё более поражался воображению сестры. А потом взглянул на Колетт, чтобы понять, что она про это думает, – и поразился ещё больше.
Она сидела, как будто обмерев, не сводя взгляда с кадра с девочкой.
Она снова погружалась в свою тёмную воду, но теперь явно различала какие-то образы в клубящихся там тенях. Нику стало страшно от этого взгляда, от её неподвижности. Как там, в пещере, когда она лежала словно бы неживая. И вдруг распахнула глаза.
– Эй, Колетт. Ты чего? – он легонько тронул её за руку.
– Платье, – произнесла она тихо. – Моё платье. В нём мама… там было что-то очень важное.
– Дома осталось, – сказал Ник. – У Коли.
– Мы должны пойти к Коле! Немедленно!
Она соскочила с парапета и бросилась к перекрёстку. В Нике всё похолодело – он представил, что она сейчас прыгнет прямо на дорогу. Сорвался следом, но тут сзади раздался голос сестры:
– Эй! Стойте! Он уезжает! Он садится в машину! – Милка стояла на парапете и, вытянувшись, смотрела на перекрёсток. Ник тоже вгляделся туда. Сейчас горел зелёный, и машины ехали, но одна – большой чёрный внедорожник – остановилась на углу. Коля уже открыл дверь и садился внутрь.
– Куда это он намылился?
Он начал звонить Коле, но прежде, чем прорезались гудки, стало видно, что тот уже выходит из машины. Вот появилась его нога, вот-вот он выскочит… И тут он дёрнулся, словно его пытались удержать. Потом снова нога взметнулась, будто Коля упал на сиденье. Нику показалось, что он слышит его крик. Но это было так быстро и так далеко, что он сам был не уверен.
В этот же момент Колина нога исчезла в машине. Хлопнула дверь, взревел двигатель. Внедорожник сорвался с места, проскочил перекрёсток в последний момент, когда жёлтый сменился красным.
Поток машин сразу остановился.
– Украли! – Милка орала с парапета. Спрыгнула, добежала до них. – Ник, ты видел?! Они его украли!
Она держала его за руку, смотрела в глаза, на лице – ужас.
– Что делать?! Что теперь делать?!
– Они поехали туда, где парк! – Ник рванулся вперёд.
Дорога огибала площадь и шла вдоль парка. Ближайший поворот был после забора, где парк начинал спускаться к реке. Там можно было поехать вниз, на набережную, или свернуть направо, в город. Но, уже сорвавшись с места, Ник понял, что бежать бесполезно, что они ни за что не успеют, машина уедет быстрее.