– Чего там смотреть! Человек на полном серьёзе снимает, как едет в торговом центре на прозрачном лифте. Нормально, да?
– Не, у неё и норм видосы были, полезные даже – что делать, если рядом кому-то плохо, например. Если у человека там инсульт или эпилепсия или просто в обморок упал. Я маме показывал, она сказала, что всё правильно.
Ник скривился. Он не знал про эти видео и удивился, но показать не хотел.
– Ой, слушай, – вдруг оживился Коля, – она же там говорила, что решила эти ролики делать после того, как в обморок в автобусе упала, а рядом никого не оказалось, кто бы ей помог. Она что, заболела? С ней часто такие приступы? У неё, может, с головой что-то?
– У неё по жизни что-то с головой, – фыркнул Ник. – Милка не меняется. Она, кроме шмоток, ни о чём не думает. Сюда тоже целый чемодан приволокла: буду, говорит, стримы вести с местных развалин. Это она про музей, прикинь! Она ещё в Яму напросится, вот увидишь.
– Кстати, о Яме. – Коля резко стал серьёзным. – Тут дело есть: Фролыч новый ход нашёл. Поможешь разведать? Там шкурник жёсткий, Фролыч сунулся, но не пролез, там вообще только ребёнок пролезет. Я сам пробовал, но плечи застревают. А ты пройдёшь, ты мелкий.
– Я? А зачем? – Ник почувствовал что-то неприятное, липкое, и вместе с тем плеснул азарт. Но он год не был в пещере. Он вспомнит вообще, как это делается?
– Фролыч считает, там должен быть или ход, или большой карман. Оттуда воздух идёт. И вода сочится.
– А потом что? Зачем он ему? Если так и так туда никто залезть не сможет?
– Как зачем? Можно мелких тренировать. Новичков, типа. В секции. Только знать бы, что там не тупик.
– И он хочет это на мне проверить?
– Не он. Я хочу. Он ещё не знает, что ты приехал. Это моя идея.
Ник почувствовал разочарование. Одно дело – руководитель секции тебе предлагает, другое дело – Коля, пусть даже и лучший друг.
– Да я ему скажу, не переживай. Он просто… уехал сейчас, короче. Соревнования у него. В этом… ну как его… на Урале. – Коля непонятно мялся. – А мне сказал пока разведать.
– Одному, что ли?
– Фролыч мне доверяет!
Фролыч и правда доверял Коле больше всех в секции. А уж тот Фролыча вообще как отца родного любил, благо, что своего отца у него и не было. Да и было за что любить – Фролыч крутой, в смысле, сильный, смелый, весёлый, всегда готов поддержать, но и требовать умеет. Он же не только в Яму их водил, но и подготовку физическую всегда требовал, скалолазанием они с ним занимались, он для этого стенку специальную выбил. Хотел её сзади музея поставить, где секция, но власти не разрешили – культурное наследие. Дед как раз и не разрешил, хоть Ник сам его тогда уламывал. Пришлось ставить у школы. Ничего, это тоже недалеко. Зато теперь была стена, единственная в городе, где они занимались перед тем, как лезть в Яму. А уж от Ямы Фролыч вообще был без ума. Мама говорила, он там душу оставил, скормил той самой Белой Деве. Ник, когда маленький был, верил – он Деву эту ужасно боялся и в том, что она есть на самом деле, не сомневался, ведь недаром пещеру так и называют – Девья яма. Самая большая пещера в регионе, на минуточку. Реально большая, там три автобуса можно поставить в первых залах! Так что туристов водить – это запросто. Но вот чтобы пускать детей одних в шкуродёры…
– Ну что, полезешь? – Коля как будто слышал, о чём Ник думал.
– Посмотрим. Фролыч когда вернётся?
– Неважно! Он нам полное добро дал. Давай решайся! Нам же только глянуть – и айда.
– А вдруг застряну?
– Не застрянешь, там порода мягкая. Я сапёрную лопатку взял. И железо всё есть. Будешь на обвязке, вообще без палева.
– Чего, прямо сейчас, что ли, лезть? – Липкое, холодное снова зашевелилось, потянуло под ложечкой. Ник почувствовал, что ладони вспотели. Но и азарт застучал в голове: чего ждать-то, давай решайся!
– А чего время терять?
– Да так-то всё лето впереди. Вот вернётся Фролыч…
– Это у тебя всё лето, а тут, может, на дни счёт идёт! – выпалил вдруг Коля и осёкся.
– В смысле? – Ник напрягся, но тут вспомнил разговор с дедом: – А, из-за музея, что ли?
– Какого музея? – Коля смотрел мрачно, он как будто не хотел больше говорить.
– Дед сегодня в администрацию поехал, сказал, как раз про Яму решать будут, чтобы в музей её перевести. Туристов водить.
– Да! Точно – из-за музея! – Коля так оживился, что Ник перестал ему верить. Он как будто нашёл всему объяснение – и именно Ник ему подсказал. – Как народ повалит, уже ничего толком не исследуешь.
– Ну это же, наверное, не быстро. У нас точно время будет. Чтобы слазить.
– Нет, не будет! Яму уже закрыли, ты хоть знаешь?
– В смысле? Кто? Почему? – Ник растерялся.
– Кто-кто. Просто взяли – и закрыли. Объявление висит. Типа, распоряжение администрации. Доступ в ледник и пещеру запрещён.
Ник нахмурился. Почему дед ничего ему не сказал? Впрочем, дед же не думал, что Ник в первый же день решит лезть в Яму. Точнее, что он в первый же день встретится со своим закадычным другом, которому стрельнёт сразу же лезть в Яму. Вот прямо с дерева – и туда.
Об этом он и сам не думал.