И снова долгая, изнурительная дорога. Кровь и гниль, летящая во все стороны из проткнутых мертвых голов, усталость в мышцах, бесполезный уже пистолет, натирающий поясницу. Вик не поверил своим глазам, когда увидел первый ров.
— Опускайте мост! Скорее!
Они перебежали по настилу, Элайза обернулась и несколькими точными выстрелами прикончила прорвавшихся следом мертвецов. Остальные падали в ров, стуча зубами и вытягивая вверх руки.
— Сюда! — Вик увидел Джаспера, открывающего ворота, и вбежал внутрь, помогая раненому землянину.
Через минуту они были в безопасности. Элайза тяжело дышала, упершись ладонями в колени, Вик обнимал Джаспера, Маркус встревоженно оглядывался по сторонам.
— Откуда здесь Розмари? — спросил он.
Джаспер вздохнул.
— Пока вас не было, тут многое произошло.
Он глянул на пленников и скривил губы.
— Я рад, что вы притащили их с собой. У нас есть ряд вопросов к этим упырям. Особенно к одному из них.
Вик поднял брови и Джаспер объяснил:
— Этот козел — отец Октавии. Он притащил ее сюда, угрожал перерезать горло, а потом чуть не убил Линка.
— Девчонка осталась жива? — услышал Вик усмехающееся. — Жаль. Был бы рад закончить наконец работу.
Джаспер подскочил к нему и ударил ногой в лицо. Никто не стал его останавливать.
***
— Титус, есть ли вести от Элайзы?
— Нет, командующая. Из Розы так никто пока и не вернулся.
Алисия прикусила губу.
— Прикажи отправить туда еще один отряд. Мне не нравится, что происходит.
Он медлил, и она вопросительно посмотрела на него.
— Командующая, простите меня, я понимаю, что ваши мысли сейчас заняты, но вы должны в первую очередь думать о Люмене и Новом мире. Отправлять воинов туда, откуда никто не вернулся, это очень… преждевременное решение.
Титус старательно выбирал слова, но это не помогло: Алисия все равно разозлилась.
— Говори прямо, — велела она. — В чем дело?
Он вздохнул.
— Дело в том, командующая, что вы сейчас руководствуетесь чувствами, а не разумом, и это очень плохой подход на пороге грядущей войны. Однажды вы уже совершили эту ошибку, и я прошу вас, я умоляю: не повторяйте ее снова.
— Ошибку? — Алисия оскалилась, складывая руки за спиной, чтобы не начать кричать. — Как ты смеешь говорить мне такое? Когда морской лев прислал мне мертвую Офелию, я не объявила ему войну! Я отправила послов договариваться о мире! Я более чем умею отличать чувства от долга!
Титус отступал под ее напором, бледнел, даже татуировки на лысине становились как будто тусклее. Алисия остановилась и сквозь зубы добавила:
— Я знаю, что ты предпочел бы, чтобы я была одна. Но это больше не так, Титус. И тебе придется с этим смириться.
Он кивнул, но она ему не поверила. Было ясно, что ему не нравится происходящее, и Алисия подумала: а что, если это он? Что, если под ударом оказался именно альянс? Что, если освобождение пленных и убийство Спарка было лишь попыткой защитить ее?
— Мне нужно знать, могу ли я доверять тебе, — сказала она. — Готов ли ты выполнять приказы, которые не придутся тебе по нраву. Если нет, то…
— Простите, командующая. Я готов. Однажды я поклялся вам в верности, и буду верен вам до конца.
Они собрались на спортивной площадке рядом с бывшей школой. Тридцать человек — мужчины, женщины, подростки. Алисия села на ступеньку и дрожащими руками принялась оттирать кровь с мачете. Ее трясло: за то, чтобы занять здание, они заплатили немалую цену: из сорока трех в живых осталось тридцать.
— Что будем делать дальше? — спросил кто-то.
В образовавшейся тишине Алисия подняла голову и ужаснулась, осознав, что все смотрели на нее. На нее — девчонку, совсем недавно потерявшую всю семью, на нее, девчонку, которая совсем не была готова ко всему этому кошмару.
— Я… — она запнулась. — Я не…
Что-то мешало договорить. Может быть, то, что во взглядах, обращенных на нее, была надежда. Или то, что никто не спешил ответить вместо нее. Или странное чувство, возникшее в груди из ниоткуда, чувство, будто говорящее: «Я была рождена для этого».
— Надо укрепить забор вокруг школы и восстановить те его части, которые оказались порушены, — сказала Алисия. — Семь человек займутся очисткой: вынесем трупы и сожжем их в лесу. Те, у кого есть оружие, выходят в дозор: пока забор не будет восстановлен, дежурить будем постоянно и круглосуточно.
Один из мужчин подошел к ней и встал, нависая. Он был странным: то ли монах, то ли чокнутый, одетый в рясу и с наголо выбритой головой.
— Новому миру нужен лидер, — сказал он строго. — Ты привела нас сюда, и ты поведешь нас дальше.
Его слова звучали торжественно и глухо, и Алисии снова показалось, что она уже это слышала, что она уже это проживала, что это уже было, и было не единожды.
— Как тебя зовут? — спросила она, поднимаясь на ноги.
— Меня зовут Титус, командующая. И я хочу быть первым, кто поклянется вам в верности.
— Небесные люди стали тринадцатым кланом, — Алисия подошла к висящей на стене карте и посмотрела на нее. — Пленные освобождены. Сейчас меня больше всего заботит состояние баррикад, отсутствие вестей из Розы и неопределенность с противником.
— Именно в таком порядке? — спросил стоящий позади Титус.
