— Из этого хлама надо сделать носилки, — сказала она. — Потом переждем, пока эти твари разойдутся, и двинемся к метро.
Йонас послушно поднялся на ноги и пошел осматривать кучи мусора, среди которых можно было найти доски. Маркус не спешил ему помогать.
— А что потом? — тихо спросил он. — Что будем делать, когда метро закончится?
— Когда закончится, тогда и решим. Посмотри на меня, Кейн. Ты готов его бросить?
— Нет.
— Вот и я не готова. Поэтому хватит трепать языком, и давайте займемся делом.
***
— Надо бежать, — сказала Элайза, хватая за ногу уже вставшего с земли Нейта. — Мы не сможем с ними сражаться.
— Еще как сможем. Легко я свою жизнь им не отдам.
Было ясно, что он весь одержим идеей мести за отца, и Элайза хорошо понимала его чувства. Но судя по звукам выстрелов, за ними явилось несколько десятков военных, и против такого количества у них не было шансов.
— Нейт, — она встала и схватила его за плечи, заглядывая в лицо. Таблетка Розмари подействовала, и голова больше не кружилась. — Нейт, клянусь, мы вернемся, и они заплатят за все, что сделали. Но сейчас нам надо бежать.
В его бешеных глазах мелькнуло понимание, и Элайза продолжила:
— Подумай сам: скольких из них ты сможешь убить? Одного? Двоих? Разве это — достаточная плата за всех, кого убили они? Мы должны найти наших людей, и после этого — клянусь — мы вернемся.
Он шмыгнул носом и кивнул. А после обернулся к забору и заорал:
— Народ, отходим. Хватайте оружие и барахло, уйдем через северные ворота.
Розмари куда-то исчезла, Нейт тоже убежал — видимо, за вещами, а Элайза прислушивалась к стрельбе. Сколько времени понадобится военным на то, чтобы расстрелять всех мертвых в обоих рвах и прорваться к воротам? Минут десять-пятнадцать, вряд ли больше. Значит, нужно спешить.
— Держи, — Розмари подошла сзади и передала Элайзе стопку одежды. За ее плечами уже висел походный рюкзак, в котором, наверное, были лекарства, бинты и операционные наборы.
Пока остальные собирались, Элайза успела натянуть на голое тело джинсы, футболку и короткую куртку. Она помотала головой, прислушиваясь к ощущениям: боли не было, круговерть между висками тоже устаканилась.
— Оружие? — спросила она, когда к ним подошел Нейт.
— Держи.
Она повесила винтовку на плечо и кивнула остальным: идемте. Они добежали до задней части лагеря, открыли потайную секцию в заборе (ох, не зря Беллами в свое время настоял на том, чтобы ее сделать), перебросили доски через ров и скрылись в лесу, прислушиваясь к продолжающимся за спиной выстрелам.
Когда звуки перестали быть слышны, Элайза остановилась.
— Побережье отрезано, — сказала она, задыхаясь от быстрого бега. — Будем пробираться через Лос-Анджелес, другого выхода нет.
— Как? — спросила Розмари. — Как ты себе это представляешь?
Элайза усмехнулась. Однажды она уже это делала, так? И кто сказал, что она не сможет повторить?
***
— Ну что? — спросил Маркус, и Рейвен шикнула на него. Она стояла, прижавшись ухом к двери, и пыталась разобрать звуки.
— Похоже, они разбрелись. Йонас, ты с лучниками пойдешь первым, мы не можем стрелять — это только привлечет стадо обратно. Маркус, мы понесем Вика.
Вик, лежащий на самодельных носилках, впал в забытье: наверное, действие морфина кончилось, но Рейвен была рада, что он без сознания. Лучше так, чем непрекращающиеся споры.
Все вместе они быстро разобрали баррикаду у двери, и Йонас осторожно выглянул наружу.
— Порядок, — сказал он. — Выходим.
Когда следом за ним вышли лучники, Рейвен и Маркус подхватили носилки и потащили вперед. На улице их обожгло потоком воздуха и дневной жары: погода в Лос-Анджелесе по-прежнему играла не на их стороне.
Мертвецов видно не было. Рейвен пошла первой, крепко держа ручки носилок: только она знала дорогу.
Но далеко они не ушли. Стоило им миновать детскую площадку и выйти на дорогу, как впереди показалось очередное чавкающе-клацающее стадо. Йонас натянул тетиву лука и принялся одну за другой выпускать стрелы.
Вик, лежащий на носилках, застонал, и Рейвен склонилась над ним.
— Маркус, — с ужасом прошептала она. — Посмотри.
Они поставили носилки на землю, и Маркус подошел к ногам Вика. Из-под самодельных жгутов сочилась кровь, но хуже было другое: в месте, где кость пробила кожу, начинала наливаться синева.
— Ему нужен врач, — сказал Маркус, и Рейвен не выдержала.
— Серьезно? — закричала она, наступая. — Правда? То есть ты действительно так думаешь? И где, мать твою, мы возьмем этого гребаного врача? Поищем в толпе мертвецов или он спустится к нам с неба?
Стадо приближалось, и Йонас с лучниками отступал все ближе к носилкам. Рейвен трясло, она не понимала, что делать. И в этот момент наверху раздался громкий вопль.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а!
А за ним следующий:
— Да-черт-бы-вас-всех-побра-а-а-а-а-ал!
И еще один:
— Сука-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Рейвен испуганно посмотрела на Маркуса, но он пожал плечами: тоже ничего не понял. И только после этого они догадались посмотреть вверх.
