— Послушай, Дэймон. Обезболивающего у меня нет, так что тебе придется терпеть. Будет очень больно, но если ты будешь орать, то сюда явятся мертвые. Поэтому Эйден, — она сделала движение головой, — даст тебе ремень, и ты зажмешь его зубами. Начнешь кричать — проткну тебе голову, понял?
Это было жестоко, но Алисия понимала, что иначе не получится. Пуля явно застряла в тканях, не повредив органы, иначе Дэймон вряд ли прожил бы эти сутки. Но если ее не достать, начнется сепсис, и тогда ему точно конец.
Она забрала у Эйдена кинжал, дождалась, пока бледный до синевы Дэймон зажмет ремень зубами, и принялась за работу. Крови было не так уж много: она видела и похуже. Но чертова пуля ускользала, пинцет никак не мог ее ухватить, а Дэймон становился все белее и белее.
Наконец металл соединился с металлом и Алисия дернула рукой, вытаскивая пулю. Дэймон застонал, видимо, надеясь, что это все, но нужно было еще зашить.
Хирургических ниток у нее, конечно, не было, и шить пришлось обычной нитью и обычной иглой. Заканчивая, она посмотрела на Эйдена: он стоял и смотрел, не отворачиваясь.
— Все, — выдохнула она, обрезав край нитки. — Тебе нужны антибиотики, но у меня их нет. Поэтому дальше на удачу: если заражения не будет, выживешь.
— Подожди, — попросил Дэймон, глядя, как она складывает инвентарь обратно в рюкзак. — Ты что, бросишь меня здесь? Можно я пойду с тобой?
— Нет.
— Но почему?
Алисия удивилась. Привыкла, что в ответ на ее приказы обычно никто не задавал вопросов. Но этот мужчина ничего о ней не знал, и с этим приходилось считаться.
— Мы идем на север, — объяснила она. — В Лос-Анджелес пришли военные, они уничтожили наши города, и теперь возвращаться туда опасно.
— Что? Но мне говорили…
— Забудь о том, что тебе говорили. Если хочешь выжить, конечно.
Она закинула рюкзак на плечо и кивнула Эйдену: идем.
— Подожди! — Дэймон с трудом поднялся на ноги и шагнул к ней. — Возьмите меня с собой. Ты же понимаешь, что одному сейчас не выжить. Идете на север? Отлично, я могу пойти с вами.
Алисия с сомнением обвела его взглядом.
— Вряд ли ты сможешь идти быстро. Да и помощник из тебя не получится. Зачем ты нам?
— Я смогу сражаться! Мне бы только немного прийти в себя, и я смогу, правда!
Она уже собиралась сказать свое обычное «нет», но в памяти вдруг всплыло лицо Элайзы. Сердце сжалось тоской, и зазвучало в ушах тихое: «Не должно быть наших или не наших людей. Все люди теперь наши, понимаешь?»
— Ладно. Но если отстанешь — ждать не будем.
Втроем они вышли из вагона и пошли вдоль железнодорожных путей. Троих мертвецов, попавшихся на выходе из вокзала, Алисия зарубила мечом, а еще двоих, встретившихся дальше, помог убить Эйден.
Никакого железнодорожного велосипеда они не нашли. И это означало, что впереди долгий путь в неизвестность.
«Если ты жива, то я найду тебя. Чего бы мне это ни стоило».
***
— На что вы рассчитывали, когда покинули укрытие? С раненым Виком вы бы далеко не ушли.
Странное дело: они с Маркусом сидели на том же месте, на котором несколько месяцев назад она прилаживала к ноге Алисии самодельную шину, и удивлялась дрожи в пальцах, и чему-то неосознаваемому, возникающему внутри от прикосновений к холодной коже.
— Мы собирались добраться до метро и идти к баррикадам.
Жива ли она? Удалось ли ей выбраться из этой каши, или ее тело лежит в куче других, ожидая сожжения?
— Ты видел Алисию? Она выжила?
— Не знаю.
К ним подошла Рейвен и села рядом с Элайзой. Она выглядела даже более уставшей, чем обычно, и одежда ее взмокла от пота.
— Интересно, это когда-нибудь закончится? — спросила она тихо. — Я устала постоянно терять людей, устала ассистировать на полевых операциях, устала придумывать планы, и снова и снова терпеть поражение.
— Новый мир, — усмехнулась Элайза. — Вряд ли когда-нибудь это будет иначе.
Повинуясь нахлынувшему чувству, она протянула руку и погладила Рейвен по голове. Странно: еще несколько дней назад она не могла представить, что снова будет разговаривать с друзьями, смотреть им в глаза, касаться их. Но новая опасность все изменила. Как будто боль отошла на второй план и спасовала перед необходимостью выжить и помочь выжить другим.
«Может, это и есть то, что осталось? — подумала Элайза. — Эта чертова нужность другим, которую я так ненавижу?»
— Что будем делать? — спросил Маркус. — Двинемся к Розе?
— Там военные. Назад пути нет.
Он вздрогнул так сильно, что Элайза ощутила его дрожь. Испугался? Господи, да разве в этом мире люди еще способны чего-то бояться так отчаянно?
— Надо обшарить парк и найти что-нибудь с колесами, — сказала Рейвен. — Погрузим Вика и пойдем через горы.
— Куда? — удивилась Элайза.
Рейвен вздохнула.
— За несколько часов до того, как случился этот кошмар, командующая назвала нам с Октавией место. Место обитания великого духа. Я думаю, что все, кто остался в живых, будут пробираться туда.
Элайза не смогла спрятать улыбку. Дьявол, эта девочка обо всем позаботилась. Предвидела проблемы? Или просто подстраховалась? Если она жива, то она будет идти туда, к точке встречи.
