— Я с вами, — голоса Октавии и Беллами зазвучали одновременно, но если на нее командующая посмотрела равнодушно, то на него — с плохо скрываемым презрением.
— Вы останетесь здесь, — повторила она. — Линк со мной, Октавия за главную. Если не вернемся к закату, уходите дальше на Северо-восток, к горам Иньо, к поселению Индепенденс.
Линкольн ухватил ее за руку, пресекая дальнейшие споры, и Октавия неожиданно для себя самой подчинилась. Она поцеловала его, обняв за шею, и шепнула в приоткрытые губы: «Возвращайся».
Он кивнул и вышел следом за командующей.
— Что произошло? — послышался сзади голос Беллами. — Где вы их нашли?
— Это они нас нашли, — огрызнулась Октавия. — А ты где был, пока Атом дрых на посту?
Не хотелось смотреть на него, не хотелось говорить с ним, но он подошел к ней, и говорить пришлось.
— Октавия, — тихо сказал он. — Может, хватит уже? Я совершил ошибку, и признаю это. Ты не можешь вечно на меня злиться.
— Скажи это людям, которые погибли из-за твоей ошибки.
— Но если бы я не предупредил вас, погибло бы еще больше!
Он протянул к ней руку, но она отпрыгнула, сердитая и кривящая губы в презрительной усмешке.
— Если бы ты не привел за собой военных, у нас бы было больше времени на то, чтобы уйти. Вот об этом я тебе и говорю, Белл. Ты не умеешь признавать свои промахи, ты постоянно ищешь оправдания вместо того, чтобы признать ошибку. И пока не научишься признавать — не подходи ко мне, понял? Я не хочу с тобой разговаривать.
Она отвернулась и пошла в угол магазина, где счастливый Эйден что-то рассказывал собравшейся вокруг него кучке детей. Наверное, он говорил о том, как они с командующей выбрались из ада Люмена, и Октавия была не прочь тоже послушать.
***
Cумка почти до краев наполнилась дичью, и Алисия решила сделать передышку. Они с Линкольном забрались на крышу веранды одного из домов, проверили окна и улеглись прямо на горячий шифер, давая мышцам отдых.
— Как тебе удалось спастись? — спросил Линкольн.
— Густус вытащил меня, Эйдена, и еще троих. Остальные погибли, отбивая атаку.
Он не стал спрашивать о судьбе Густуса, и она была благодарна ему за это. Его смерть тяжким грузом лежала на сердце, как и смерти всех остальных, сложивших головы за Люмен.
— Нам предстоит пройти две сотни миль, — сказал Линкольн, помолчав. — Через горы, через степи и заброшенные города. Дети не смогут идти быстро.
— Знаю.
Она хорошо понимала, о чем он спрашивает, но ответа у нее не было. Найдет ли она в резервации то, что ожидает найти? И кто знает, что произошло там за последние три года? Возможно, единственным, что она встретит там, будут мертвые.
— Основная группа направится туда, — сказала она вслух и повернулась на бок, чтобы солнце не било в глаза. — Индра должна их привести. Всех, кто остался.
— Что, если они придут туда раньше нас?
— Это ничего не изменит. Если там есть живые, их примут. Если нет… Тогда они примут бой.
Ей отчаянно хотелось спросить про Элайзу, но было страшно. Что, если они встретили ее, а потом потеряли? Что, если они знают о ее судьбе что-то плохое? Пока есть неизвестность, есть и надежда, так?
— Прошлой ночью я видел свою смерть, — сказал Линкольн, и Алисия удивленно посмотрела на него. — Меня казнили за грехи моего народа, и Октавия видела мою казнь.
Алисия молчала, ожидая продолжения.
— Эти люди… Небесные. Они заставили меня задуматься о том, верно ли мы поступали, пытаясь выжить. Возможно, месть и кровь не были хорошей основой для построения нового мира. И, возможно, если мы не остановимся, то все закончится так же, как в моем сне.
Он замолчал, а Алисия прикусила губу, задумавшись. Как он догадался, о чем она думала? Как будто прочел ее мысли: «Привести людей к точке встречи, убедиться, что они в безопасности, и начать готовить поход на Люмен. Убить каждого из тех, кто напал. Каждого, кто пролил кровь народа Нового мира».
— Предлагаешь спрятаться и жить, опасаясь нового нападения? — спросила она. — Они не оставят нас в покое, они будут преследовать нас, пока не получат желаемого.
— И это никогда не кончится. Мы будем мстить им, потом они будут мстить нам, потом снова мы, и они, и мы… И так до тех пор, пока никого не останется. Только мертвые.
Алисия села, поджав под себя ноги. Налетевший откуда-то ветерок приятно охладил лицо и усталые руки.
— Чего ты хочешь, Линк? — равнодушно спросила она. — Хочешь, чтобы мы начали жить по-другому? Мы и начали, помнишь? Отпустили пленных, не стали устраивать казнь. И чем все закончилось?
— Знаю. Но что, если ответ заключается в чем-то другом? Что, если мы должны попробовать что-то еще? Не смерть, а жизнь.
— Не смерть, а жизнь?
— Да. Уйдем далеко в горы, будем охотиться как раньше, без огнестрельного оружия, выстроим новые города и деревни. Военные не смогут нас найти, если мы не обнаружим своего присутствия. И мы просто начнем с самого начала.
Она покачала головой.
