— Сделаем так. Мы его не видели. Вон лесок. Ведите туда. Там и осины, думаю, есть. — Он горько усмехнулся.
— Всем бойцам про это забыть наглухо! Вопросы есть? Ефрейтор Билык, переведите местным.
— Мы вшистко зрозумили, пане офицерже, — закивал поляк:
— Наше дело. Браты! Идзем до лясу.
Прибыли машины с охраной. Погрузились быстро и к вечеру были на базе.
Ознакомившись с содержимым трофеев, генерал приказал объявить общее построение всех военнослужащих, свободных от караула.
Он велел вынести из штаба стол и поставить на него «образцы» захваченных трофеев.
— Товарищи бойцы, мы с Вами читали в газетах и слышали по радио о зверствах фашистов. Но то, что мы увидели сегодня, жуткое и прямое доказательство преступлений этих извергов. Никакое радио, никакие газеты не могут показать того, что мы сегодня увидели своими глазами.
Он поднял на ладони горсть золота, а в другой руке держал кусок кожи.
Вот, что делали эти твари!
Эти свидетельства преступлений фашистских гадов будут всегда жечь нас огнем ненависти. Я отправил радио командованию Фронта с просьбой направить сюда корреспондента. Пусть вся страна узнает о доказательствах фашистских зверств.
Смерть фашистским оккупантам! Победа будет за нами!
Вольно! Разойтись.
Воины разошлись, но стояли группками. Курили, тихо переговаривались. Вспоминали погибших друзей. Прошлые бои, переправы, атаки.
Один солдат из роты охраны со слезами рассказывал, что сам с Украины. А о его родне нет вестей с того времени, как они под немцем оказались.
— Может и их, как этих заморили, да и кожу с живых драли. Мне бы этих «СС» сейчас. Голыми руками бы удушив. Зубамы загрыз.
— А мою вёску усю немец спалиу. Никага не засталося живых, — поддержал его сослуживец белорус:
— Вона в усадьби одзин немчура сховався. Ликар, кажуть. А по мне так вражина и есць! Забрать, да шлепнуть.
Стоявший рядом Гайдамака подскочил к ним.
— Бойцы! Горе страшное. Но и поддаваться нельзя. Немец этот не немец. Чех — славянин. Повинен только, что его заставили эту нечисть лечить. Сам он не воевал. Вот и нашего капитана выходил, осколок достал. Шлепните его в запале. Потом приедет Полевой Трибунал и вас к той же стенке. Вам это надо? Легче будет? Пойдем котловаться. Генерал приказал по сто наркомовских выдать.
Утром в субботу полковник Корнилов заслушал первые результаты работы экспертов.
Руководитель группы Амосов открыл большую «амбарную» книгу и не спеша начал.
— Просмотрено около десяти процентов мест хранения, но уже есть, так сказать, жемчужины. И даже одна весьма крупная. Это совсем незаметная папка с рисунками. Довольно хаотичными, многие представляют собой наброски каких — то технических идей, проектов. Есть художественные эскизы. Очень хороший рисунок головы лошади, эскиз древней статуи. Даже проработки фрагментов человеческого тела, так сказать, плоти. Наш главный эксперт по периоду Ренессанса Гурин убежден. Это подлинники Леонардо! Причем, этого не было ни в одной из известных коллекций, ни в одном из музейных каталогов. Я лично склоняюсь тоже к этой версии.
Есть два небольших полотна Дега, и один, предположительно Гойя. Так что даже этого достаточно, чтобы назвать работу группы майора Трубицына сверхуспешной! Да, я сюда добавил бы довольно полную коллекцию античных монет. Много серебряной и золотой посуды. Некоторые экземпляры представляют из себя вполне музейную ценность. Нам необходимо еще два — три дня на разбор этих поступлений. Конечно неполный, предварительный.
— Спасибо, Геннадий Иванович. Два дня я вам даю. Прошу уплотнить график осмотра. Нам еще три армейских склада за следующую декаду осматривать.
Федора нашел управляющий Збигнев.
— Как мы, пане капитан, умовились, я беру ваше авто и еду за провиантом и напитками. Могу заехать и за музыкантами. Я знаю шинкаря что вам танцы делав. А Вам просьба от хозяйки. Мы нашли тайник у подполе. Не можем дверь желязну отворить. Вас зовет.
— Хорошо, Збышек. Вот Вам машина и шофер.
Федор позвал Зяблина:
— Товарищ ефрейтор, поступаете в распоряжение товарища Збигнева. Когда заедете на переправу, не забудьте заправиться.
Машина уехала, а капитан позвал ефрейтора Кривых:
— Есть дело, ефрейтор. Надо опять броню вскрывать. Возьми инструмент и следуй за мной.
Княгиня встретила их извинениями:
— Простите меня, Федор, что опять отрываю Вас от дел. Но только Вам решилась довериться. Дело в том, что я от мужа знала, что он держит в подвале какой — то тайник. Он даже шутил — что это за княжеский замок без тайника в подземелье. Я всё воспринимала, как шутку. Но тут подумала и решила проверить. Вдруг, и правда! Занимался этим мой управляющий. Тайно. Мы решили никого больше не посвящать. Вчера, через месяц поиска, он понял, где тайник. Оказалось, муж перед уходом на войну заложил в подвале одно место. Збышек стучал во все стены. И нашел — таки, где пустота. Это в самом конце винного погреба. За полками. Пойдемте, я покажу. Надеюсь на Вашу с паном солдатом конфиденциальность.
