— А теперь, бери Влад гитару, будем петь.
У Федора был прекрасный тенор. В молодости он даже давал сольные концерты в местном Дворце культуры и получал призы не конкурсах самодеятельных талантов. У Влада был приличный баритон, и он мог аккомпанировать на гитаре. Так что вечер продолжался долго и очень творчески.
Прошло месяца три. В Москве пеноникелю применение не нашли. В институте «Гинцветметзолото», где Влад с Димой Горбовским когда — то проверяли металл из МГУ, испытали пеноникель в качестве фильтра выхлопных газов. Как устройство дожига вредных веществ материал показал чудеса. Он был на порядок дешевле применяемых — платиновых. Выхлоп очищался намного выше действующих норм. Но только в течение первых пяти минут. Потом сам фильтр сгорал, не выдерживал температуры. А применявшаяся для этих целей платина, температуру держала. В других инстанциях тоже пока никаких результатов не было.
И вдруг звонок от Федора из Ангарска.
— Влад! Можешь приехать? — громко и с воодушевлением вещал в трубку друг, — покажу тебе чудеса с твоим материалом!
— Да ты так объясни в двух словах. Что нашел?
— Нет. Так не расскажешь. Надо видеть! Прилетай.
В Ангарске всегда было о чем поговорить с поставщиками, поэтому командировка не была лишней. Ближайший самолет в Краевой центр улетал вечером. На следующий день Влад уже подъезжал на поезде к Ангарску. На вокзале его встречал Федор.
— Поехали сразу к изобретателям. Тебя ждут.
В скромной однокомнатной квартирке их ждала пожилая супружеская пара. Был накрыт стол с сибирскими разносолами. Из кухни вкусно тянуло мясными запахами.
Федор перезнакомил Влада с хозяевами. Александр Михайлович Зубов, пенсионер. Последние 20 лет он трудился на Нефтеперегонном заводе Ангарской компании. На пенсию ушел с должности начальника смены. Его жена Людмила Ивановна, тоже пенсионерка, до недавнего времени трудилась старшим научным сотрудником одного из Иркутских НИИ химического профиля. Имела степень кандидата наук и была автором десятка патентов на изобретения.
— Сейчас косулю будем есть, — потирал руки Александр Михайлович. Только вчера с охоты приехал. Свежая!
Ужин удался на славу. Хозяева с Федором выпили водочки. Непьющему Владу наливали вкуснейшего брусничного морсу. После чая с домашними коржиками хозяйка убрала со стола. Зубов поставил на середину стола блюдечко. Налил в него воды и добавил столько же подсолнечного масла.
— А теперь внимание, — с заговорщицким лицом сказал он.
Достал из тумбочки образцы пеноникеля и окунул один кубик в блюдце. Подержал секунд пять и поднял. Масла в блюдце не было. Совсем! Одна вода. Он опять долил масла в воду и окунул туда образец необожженного, черного, пеноникеля. Эффект сменился на противоположный. Образец впитал в себя всю воду. Масло осталось в блюдце.
— Дааа… — протянул удивленно Влад, — хорош фокус!
— Это не фокус, — горячо возразил Зубов. Это миллионы денег!
В нефтепереработке, объяснил он, чтобы исключить присутствие серы в конечном продукте — бензине, дизтопливе и т. д. — приходится смешивать его с большим количеством щелочного раствора. Сера и ее соединения переходит в раствор. Задача, как потом отделить чистый продукт от этого водного раствора?
При заводе строят парк отстойников — огромных резервуаров, где смесь топлива и водного раствора за несколько дней разделяется. Вверху скапливаются более легкие углеводороды, внизу тяжелая щелочная вода. При отгрузке топлива берут и закачивают в цистерны или бензопроводы верхнюю часть. А нижнюю часть с водой и среднюю, где находится еще неразделенная эмульсия, опять возвращают на переработку. Огромные деньги уходят на содержание парка отстойников и на повторную переработку «середины».
— Так вот мой опыт практика переработчика подсказывает, что твой волшебный металл позволит нам решить эту задачу. Экономия должна быть сумасшедшая! С энтузиазмом подвел черту Зубов.
— Это очень здорово, что восстановленный пеноникель гидрофобный, но олеофильный, а «черный, наоборот притягивает воду и отталкивает масла или другие углеводороды, — дополнила Людмила Ивановна.
Договорились, что Зубов зарегистрирует научно — производственную фирму для проведения исследовательских работ и оформления будущих изобретений, прикинет их объем и затраты. Потом приедет в Северск заключать с «ГКЛ» договор.
Так началась, хоть и не самая прибыльная, но зато самая интересная страница в жизни «ГКЛ».
Валера Перовский работал в Северском комбинате заместителем главного механика. Влад, и особенно Борис, часто контачили с ним на монтажных площадках в период бурного развития комбината. Но сейчас Валерий обратился к ним как к бизнесменам:
— Ребята, подъезжайте ко мне. Есть тема для разговора.
