В Северск они с женой Танюшей приехали в 1968 году молодыми специалистами. Поселились они на пятом этаже стандартной «хрущевки, занимали одну комнату в двухкомнатной квартире. Вторую комнату занимала другая супружеская пара.
Но подружились Влад с Таней с соседкой по площадке Людмилой. Она жила в трехкомнатной «распашонке». Так тогда называли квартиру с крохотной прихожей, где двое уже не помещались, кухней в 5 кв. метров, залом и двумя спаленками — налево и направо. Люда растила двоих детей, работая посменно на руднике известняков. Муж у нее отличался свирепым, необузданным нравом и в очередной раз сидел в тюрьме. Соседи помогали друг другу. Особенно, когда надо было присмотреть за детьми.
Первенец Людмилы Юра рос молчаливым, немного угрюмым парнем. В школе еле успевал на тройки. После седьмого класса пошел в ПТУ и выучился на оператора электролизного производства. Отслужив в армии, пошел работать в Цех электролиза никеля. Работа была простая, но вредная, смена 6 часов. Четыре смены в сутках, по графику — когда днем, когда ночью.
Тут подошла перестройка. Возле их дома кто — то поставил ларек. Юра, уже женатый, договорился с владельцем работать в ларьке попеременно с женой продавцами в свободное от смен время. Жена Юры работала в большом магазине продавцом, так что дело знала.
Проработав полгода продавцами на хозяина, Юра с женой, поняли всю нехитрую технологию. Поднакопив денег, они выкупили ларек, и стали уже сами коммерсантами. Еще через полгода Юра прикупил подержанную «Ниву», уволился с завода и стал расширять сеть.
Через два года у него уже было 6 ларьков. А когда его матери Людмиле, как ветерану труда, дали за счет комбината квартиру на всю семью в Тольятти, Юра на новом месте оставил в этой квартире мать с сестрой, а сам купил себе отдельную. Да еще прикупил долю в мастерской по обработке гранита и мрамора.
Вот так, без особых талантов, блата и стартового капитала, обыкновенный обыватель сделал свою жизнь. Стал не богачом, но вполне обеспеченным человеком. Он не ныл, не валялся на диване, ругая власть, а делал дело.
К Владу обратился начальник Управления строительства Селезнев. Попросил заехать в управление.
— Помнишь, весной ты говорил, что можешь помочь, если нужно?
— Конечно. А в чем проблема.
— Да вот не могу добиться от «Северснаба» поставки обыкновенных бензорезов. На складах пусто. Последние забрали ремонтники. А поставки обещают только со следующей навигацией. Беда.
— А сколько комплектов надо? Мы поищем.
— Если везти, то где — то 1000. 500 надо срочно нам. Остальное по предприятиям разберут.
Заключили договор. Нашли Уральский завод. Набрали 960 комплектов, всё, что было у них на складе. Привезли самолетом.
Селезнев был доволен.
— Сейчас «Северснаб» их оприходует, и мы получим своё. Спасибо за оперативность. Я лично прослежу, чтобы с оплатой не было проблем. Из «Северснаба» позвонила дама из отдела, что приходовал поставку.
— У Вас недостача, два комплекта. И один не полный — нет бачка.
И тут произошло непредвиденное. Как часто Влад ругал себя, что допустил до этого. Выяснять отношения поехал Борис. Вместо того, чтобы согласиться и подписать акт приемки с этой копеечной недостачей, он полез в бутылку.
— В нашей фирме никогда не бывает недостач! Следите лучше за своими людьми. Кто — то поживился, а вы на нас хотите списать!
Дама, привыкшая совсем к другому отношению, а у нее снабженцы с предприятий всегда просили, да еще подносили конфеты и коньяки, вспылила. Какой — то коммерсант привез на копейки товара да еще смеет спорить! Слово за слово. Скандал. Дама оказалась со связями и в авторитете у нового начальства «Северснаба».
Девушки из отдела химии с тревогой сообщили, что руководство на совещании приказало не иметь никаких дел с «ГКЛ». Так скверный характер Бориса нанес фирме прямые, ощутимые убытки. А он всё хорохорился:
— Ну и пусть убытки! Мы должны отстаивать свои позиции до конца!
Предложение пойти с извинениями к руководству он напрочь отверг.
После скандального облома с «Северснабом» и потерей крупного контракта, Борис уехал в отпуск. Иван полетел в Краевую столицу проводить сверку с Пароходством. На обратном пути к нему подсел в самолете представительный молодой человек в летной форме.
— Мне сказали, что Ваша фирма имеет опыт завоза топлива в Северск? — спросил он Ивана и отрекомендовался:
— Я начальник службы ГСМ Северского авиаотряда Александр Снежко. Хочу поговорить насчет поставок в наш адрес.
У Ивана была припасена с собой бутылка коньяка. У его спутника, как оказалось, тоже. К посадке в Северском аэропорту оба уже перешли на «ТЫ» и по именам.
