Борис, имевший неплохие связи с персоналом, сплошь женским, Управления Гос. Имущества по Северску, путем закулисных интриг и маневров привел «ГКЛ» к победе в аукционе. Друзья получили самый на тот момент лакомый кусок в собственность за сравнительно небольшие деньги.
По условиям аукциона победитель должен был три года сохранять профиль заведения и не имел права сокращать по своей воле персонал. Но содержать заведомо убыточное хозяйство три года было накладно.
На переходной период решено было назначить директором ателье дочь Влада Ренату. Она еще училась в местном институте, но согласилась попробовать свои силы в бизнесе.
Установку ей дали жесткую. Пока будет идти ремонт запущенного помещения, персонал должен уменьшиться в 10 раз. То — есть от 90 работающих оставить можно 5, от силы — 10! Но увольнять по сокращению штатов нельзя! Только по собственному желанию.
А коллектив ателье был чисто женским. Работницы, в основном, были предпенсионного возраста, бойкие на язык и заряженные на скандал. Ателье в прошлые, советские, годы было блатным местом. В условиях тотального дефицита хороших вещей заказать платье в «Северянке» считалось высшим достижением. Директор ателье была одной из самых «значимых» фигур в городе, а закройщицы и швеи купались в подарках и лести.
И вот в страну хлынул поток турецкого, китайского и другого ширпотреба. Шить платья и костюмы в ателье стало не модным. Да и готовая одежда была гораздо дешевле. Ателье стало убыточным, и «ГорБыт» решил его продать.
В первое время после аукциона коллектив сотрясали склоки и протесты. Работницы никак не могли понять резкого падения зарплат. Борис на бурных собраниях разъяснял коллективу, что времена, когда платят просто за выход на работу, прошли. Получите столько, сколько заработаете. И Ваши жалобы в «инстанции» ни к чему не приведут. Он на этом заканчивал свою встречу с «народом». Рената же варилась в этом постоянно. Но выдержала. К концу ремонта, через полгода, она оставила пятерых, самых умелых мастериц.
Так как профиль ателье по условиям аукциона нельзя было менять еще более двух лет, решено было открыть магазин «Ткани» со столом раскроя для желающих шить самим, или заказать наряд в ателье. Закройщице и швеям отвели небольшую комнатку.
На оставшихся площадях поместились ювелирный магазин, гастроном, кафе и Ломбард. Идея соединить под одной крышей «ювелирку» и ломбард впоследствии показала себя очень прибыльной. Рената осталась командовать остатками ателье и тканями.
На работу в ювелирный долго искали директора. Разговаривали с одним торговцем ювелирными изделиями. У него была небольшая выгородка среди других таких же арендаторов в подвале, бывшем бомбоубежище. Оказалось, что торгует он под видом комиссионного магазина даже без лицензии. На свой страх и риск. На предложение перейти в «Северянку» он выставил условие — 50 % от прибыли ему!
— А что, — объяснял он свои аппетиты, — мне уже 50 лет. Я поставил себе задачу обеспечить старость за 5 лет.
— И сколько же для обеспеченной старости тебе надо?
— Я тут посчитал. Два миллиона долларов должно хватить.
Он остался торговать в своём подвале. Но не долго. Через год прошла в городе сплошная проверка всех незаконных точек торговли ювелирными изделиями. Ему повезло. Дали всего два года колонии общего режима. Проверки проводил Отдел по борьбе с экономическими преступлениями (ОБЭП). Полковник Латышко, начальник этого подразделения, был хорошим другом «ГКЛ».
На место директора ювелирного и ломбарда магазина согласилась перейти родственница Бориса, сестра его жены, Татьяна Шабанова. Она оставила солидный пост начальника отдела в институте «Северпроект» и решила посвятить себя бизнесу. И не напрасно.
Нашелся заведующий и на гастроном с кафе. За торговым центром сохранили название «Северянка» и он вскоре стал одним из любимых мест городской публики. В морозные и пуржливые дни покупатель мог под одной крышей пройтись по теплым помещениям, посмотреть на ярко украшенные прилавки и витрины, отовариться, посидеть в кафе и даже воспользоваться туалетом! Эта услуга в торговых точках города предоставлялась впервые!
Для всех директоров установили оклады и бонусы в размере 10 % от прибыли подразделения. Вскоре «Северянка» окупилась и стала приносить стабильный доход.
Впервые за всю советскую историю Северский комбинат отказался брать на себя материально — техническое обеспечение города. А, значит, и завозить для городских нужд необходимые продукты жизнеобеспечения. В том числе и горюче — смазочные материалы. И впервые город был включен в государственную программу Северного завоза. Мэр Панов собрал по этому поводу совещание, объявил фирму «ГКЛ» оператором завоза топлива и строго наказал своим службам, которые вообще не представляли себе ни масштаба задачи, ни ее денежного измерения, ни технологии исполнения, делать всё, как скажет «ГКЛ».
