В крае руководство Северным Завозом взял на себя, а точнее подмял, заместитель губернатора Глутов. Пожилой дядька с манерами и речью портового грузчика, не стесняясь в выражениях, послал «ГКЛ» подальше.
— Я сам знаю, кого нанимать и где брать горючее. Вы мне не нужны!
Понятно было, что у него есть «карманные» фирмы, с которыми оговорены все взаимные бонусы. Но столкнувшись с дефицитом судов для перевозки топлива по реке, поостыл. Решил так: зачем ему брать на себя ответственность за своевременную доставку топлива на Север?! Еще прихватит баржи льдом.
— Мы будем передавать Вам топливо в цистернах, на берегу. А уж перевалка в суда и доставка — ваши заботы, придумал он хитрую схему.
— Конечно, он закупит топливо, соберет свои пенки, а самое трудное оставит нам, — объясняли Влад с товарищами мэру.
Спорьте с губернатором до посинения, но пусть или отдадут нам весь процесс поставки, или довозят до нашей нефтебазы. А суда пусть губернатор им обеспечит, надавит на Пароходство.
На том и настояли.
Пошел аврал. Суда сыпались к причалам, как пчелы на цветы. Очереди на разгрузку. Споры, конфликты. Помогли неформальные отношения с Пароходством и директором Нефтебазы Фишером.
Когда лед окончательно встал на реке и последние баржи успели убежать на юг, в «ГКЛ» посчитали результат. Город был обеспечен на два года вперед! Конечно, об этом никто не собирался говорить вслух. Даже мэр и его администрация не были до конца в курсе. Им доложили, что до следующей навигации доживем.
Тревожило другое. У Президента страны Ельцина Бориса Николаевича (сокращенно его в народе часто называли ЕБН) было много советников и советчиков. И кто — то из них насоветовал шефу, как бороться со спекулянтами горючим. Чтобы цены на заправках не росли так быстро. Посоветовали, конечно, самое легкое на первый взгляд, «запрещать и не пущать»!
Родился указ о том, что отпускные цены на автозаправочных станциях не могут быть выше 12 % отпускных цен завода изготовителя. Это был КРАХ! В 12 % можно было уложиться, если получать топливо прямо с завода. Да завод должен находиться недалеко от заправки, километрах в пяти. Все остальные варианты далеко выходили за этот лимит в 12 %. Затраты на доставку и хранение горючего, до того момента, когда оно попадет на заправку в Северске, составляли более двухсот процентов к цене завода. Да кто разъяснит это гаранту демократии ЕБН!?
Пришлось мэру, буквально, проломить нежелание губернатора слышать об этой проблеме. Всё — таки он принял гонца из Северска. Гонцом был Борис. Он привез Губернатору проект распоряжения по Краю, уточняющее и разъясняющее Указ Президента.
В нем говорилось, что наценка в 12 % применяется к затратам на закупку топлива на заводе, ВКЛЮЧАЯ затраты на доставку.
Губернатор подписал два экземпляра распоряжения. Один спрятал в свой сейф, другой отдал Борису для передачи мэру, взяв клятву, что никто не узнает об этой бумаге. Никто и не узнал, но копию Борис сделал, и она хранилась в ГКЛ.
И пригодилась!
Александр Михайлович Зубов был человеком энергичным. Уже через две недели он прилетел в Северск. До этого Борис получил подробные консультации по делам связанным с изобретениями и патентами. Получил образцы патентных и других договоров. Поэтому на предложение Зубова просто стать всем авторами будущих изобретений и делить доходы поровну, предложил другую схему. Как оказалось в последствии — очень удачную.
Авторами оставались действительно те, кто придумал применение новому материалу, Зубов и его жена. А обладателем патента будет ООО «ГКЛ», потому что берет на себя 100 % финансирования разработок. А затраты были для авторов — пенсионеров неподъемные. Заключили договор с новой, созданной Зубовым с группой единомышленников, научно — производственной фирмой «Вега».
«ГКЛ» брало на себя финансовые затраты на организацию и содержание лаборатории, снабжение исследуемыми материалами, оплату патентных проработок с организацией патентования изобретений в РФ, Евросоюзе, Японии и США.
Будущие прибыли от внедрения изобретений распределялись в отношении — 60 % ГКЛ, 40 % фирме Зубова. Кроме того, из причитающихся выплат за использование изобретений (роялти) авторы получали 10 %.
Борис с Зубовым побывали у Щукина. Отобрали 60 кг. разных материалов для начала экспериментов. Заминка вышла при оплате пеноникеля. Финансисты Комбината еще не калькулировали цену на новый материал. А времени на это уже не было. Тогда начальник Финансового управления комбината предложил утвердить цену на пеноникель по его формуле. Так она и вошла в обиход как «Формула Розенберга». По этой «сложнейшей» формуле цена пеноникеля определялась в одно действие. Отпускная цена никеля умножалась на 2. Все согласились. И довольный Александр Михайлович улетел с грузом и авансом в Ангарск.
