Через неделю пришла смета на первые, неотложные нужды «Веги». Аренда помещения для лаборатории и склада материалов, приобретение микроавтобуса для передвижной лаборатории, закупка оборудования и материалов для стационарной и передвижной лабораторий. Зарплата сотрудникам.
Сумма выходила немалая, но в перспективе должна была окупиться. Да и работать в такой интересной области было, не в пример увлекательнее, чем просто «купил — продал».
Прошел месяц, и Влад снова был в Ангарске по делам. Зубов уже оборудовал лабораторию и купил японский микроавтобус с правым рулем. На нем они ездили по территории Нефтеперегонного завода, снимали характеристики с установок, состав выходящих продуктов, степень их обводненности. В лаборатории показали уже действующий прототип будущей установки. На лабораторном столе была собрана схема из резервуара с эмульсией, насоса и стеклянной трубки наполненной элементами пеноникеля.
— Долго мы бились над установкой, — пояснял Зубов, — даже ночевали иногда в лаборатории. Не разделяет фракции и всё! Пока не догадались ставить слои пеноникеля под углом к потоку. И вот, смотри.
Зажужжал насосик, эмульсия (смесь дизтоплива с водой) пошла по трубке. Вода не проходила дальше наклонного фильтра, стекала по подсоединенной до него резиновой трубке, а по трубе дальше шло только чистое дизельное топливо!
— На бензин нужен пеноникель с другой пористостью и на авиа керосин тоже. Но эффект такой же, — объяснял Зубов, — всё дело, оказывается, в угле установки фильтра в потоке. Это и будем патентовать. Завтра поедем к патентоведам в Иркутск.
Солидная дама — патентный поверенный обнадежила.
— Мы провели патентный поиск уже по 12 странам. Пока ничего похожего. Еще через пару недель определим аналог и, можно будет уточнять формулу изобретения, его отличие от предыдущих.
Работала она с «Вегой» по контракту. Всё было солидно и надежно. В контракте были и пункты о конфиденциальности.
Всё шло к изготовлению опытно — промышленного образца для испытания его на действующем оборудовании.
Встретился Влад и с потенциальным заказчиком. Заместитель генерального директора Ангарской нефтехимической компании по производству сразу сказал, что Зубов ему уже все уши прожужжал выгодами своего изобретения.
— Когда испытаете опытную установку на наших технологиях, милости просим для разговора. А пока денег не проси. Не дам.
— Да я и не просить пришел, — обиделся Влад, а узнать, нужна ли Вам такая технология?
— Технология хороша, слов нет, но и после внедрения денег не будет.
— Ну а продукцией можете расплатиться?
— Это всегда пожалуйста. Любой ассортимент.
На этой мажорной ноте переговоры завершились.
Приближались выборы мэра. Миша Арманов по просьбе Бориса нашел в Москве специалистов по предвыборным технологиям. Они запросили солидные деньги. Но учредители «ГКЛ» решили, что игра стоит свеч. Работа с Пановым шла хорошо, взаимопонимание было установлено. Мэр ценил хозяйственный опыт, деловую хватку партнеров, обязательность в исполнении договоренностей, порядочность. Старался отвечать тем же. Насколько мог, как политик. Да и в городской бюджет фирма «ГКЛ», к его удивлению, внесла немалые деньги. Нет, речь не о налогах. Налоги шли, главным образом в край. А оттуда получить хоть какие деньги было очень трудно.
Губернатор считал, что богатый Северск как — ни будь, уж себя прокормит.
Влад нашел другой источник городских доходов. Неожиданный а, главное, скрытый от широкой публики и даже депутатов Городского Собрания.
Внимательно и не один раз перечитывая Указ ЕБН о Северном завозе, он наткнулся на любопытные параграфы. Их скрытая суть сулила городу большие возможности. Можно было посвящать в них Панова.
На очередном совещании у Мэра по вопросам обеспечения города Панов завел разговор, что некоторые организации задерживают оплату талонов. Дал распоряжение своим службам не выдавать талоны не следующий месяц до погашения задолженности.
— Мне же с бюджетом за поставки надо рассчитываться, — закончил он совещание.
Работники администрации разошлись.
— А Вы что сидите? — обратился он к Владу и Борису, — вроде бы всё оговорили.
— Нет, не всё, — ответил Влад. И задал мэру неожиданный вопрос:
— А зачем возвращать деньги за Северный завоз в бюджет РФ? Они что, нам не пригодятся?
На лице Панова было нарисовано десяток знаков вопроса,
— Что Вы задумали!? Это же невозможно!
— А Вы читали Указ о Северном завозе?
— Конечно! И мои отделы все прорабатывали.
— Ну и где там говорится о возврате средств? — тихо спросил Влад.
— Так это же само — собой, — мэр поперхнулся, — и что?
— Открываем Указ, — начал Влад монотонным лекторским голосом, — читаем:
«Настоящие средства выделяются для своевременного обеспечения предприятий и населения труднодоступных районов Крайнего Севера и приравненных к нему территорий продукцией и материалами…», и так далее.
А вот в последней главе сказано:
