Вот как рассказывала об очередной «тайне» героя — пилота теща Влада, Любовь Ивановна.
— Как — то летом, время к вечеру, копаюсь я на своих грядках. Вижу по тропинке от калитки пара идет. Не знакомые. Наших лет. Муж в костюме, при шляпе. Жена, небольшого росточка, видно, что в хорошем платье, крепдешин, платочек на шее. Несут коробку с тортом. Ну, думаю, заблудились среди наших домиков. В гости к кому — то идут. Дама спрашивает:
— А Пётр Каменный не здесь ли живет? Мы старые знакомые. Он в гости приглашал.
Ну я, конечно, засуетилась. В дом пригласила, сказала кто я и что он на работе, скоро будет. Переоделась. Стала на стол накрывать. Гости ведь. Петю знают. Тут и он пришел. Познакомил. Сказал, что это Шура. Он с ней в госпитале, когда в Одессе от ран лечился познакомился. Она тогда студенткой в техникуме на бухгалтера училась. И они с подругами ходили медперсоналу помогать. Хорошая женщина. Муж солидный. Двое деток, как у нас. Подружились мы. Она рассказала, что после войны приехала в Измаил и работала бухгалтером. А в аэропорту, встречала дочь и услышала как по громкой связи вызывают Каменного Петра Павловича, пройдите, мол, на своё рабочее место в службу ГСМ. Подошла к дежурной и спросила, а Каменный это бывший лётчик? С ямой на лбу? Да, говорят, он самый.
Так и повстречались после долгой разлуки. Он их и в гости позвал. Так и стали дружить семьями. Очень хорошие люди.
Потом, уже год прошел, она рассказала, как было у них с Петром на самом деле. Сначала не хотела меня расстраивать. Она не просто за ним ухаживала в госпитале. Влюбилась. А он тоже как на поправку пошел, тоже ей в любви признавался. Он три месяца лежал. Всё у них к серьезному шло. Правда, заметила она, что он и со старшей медсестрой крутит. А он сказал, что с медсестрой не серьезно, только чтобы спиртику наливала, а с ней, с Шурой, до гроба.
Ждала его, планы строила. А уже в 45-м письмо получила. Петин боевой товарищ писал, что похоронили они Петра Каменного, как героя. Пал смертью храбрых. Долго она тогда по нему плакала. Но жить надо. После техникума в Измаил распределили. Тут и замуж вышла.
И вот в аэропорту живого встретила. Он, конечно, смутился. Признался, что к ней не планировал вернуться. А чтобы не ждала, попросил друга письмо написать. Ну что с ним поделаешь!? Досадно, что обманул, да радостно, что живой. Да и у нее всё сложилось хорошо. Муж хороший. Дети. Работает бухгалтером в "Потреб союзе". Герой — летчик просил жене не говорить. Да ты Люба уж не ругай его. Такой он, видно, странный.
Влад с Ниной работали в Норильске. В 70-м родился первенец Саша. В 72-м они приехали в отпуск. К тому времени Павлушка отслужил в армии, выучился в местном техникуме на электрика. Работал в электросетях. Был он высоким, в отца, с длинными по моде тех лет светло — русыми кудрями. Отрастил даже жиденькие усы. Нрава был легкого, балагур, шутник. Тяги особой к выпивке тогда еще не проявлял. В общем, жених. Тут и невеста нашлась. Лида. Хорошая девочка, заканчивала местный институт. Так что Влад с Ниной попали на свадьбу. Лида жила с мамой в большом частном доме. За домом был сад и большой, соток на 15 виноградник. Так что работы нашему электрику прибавилось. Виноград местные жители выращивали на продажу. После хорошего ухода в течение года виноградник давал несколько тонн вина. Можно было бы сдать на Винзавод и просто виноград. Но выручка была вдвое больше, если дома получили уже готовое, молодое вино. Так что работы было много. А мужских рук всего две. Папа у Лиды умер рано.
Так что в следующий приезд в отпуск северяне наслышались от Павлуши жалоб на тяжкую долю на тещином огороде и просьб забрать их на Север. Подзаработать по специальности. Да и Лида стала жаловаться на Павлушкин нрав, что тянул его к дружкам и гулянкам и приносил сюрпризы в виде постоянных, иногда ничем не мотивированных, приступов "искажения фактов"…
Влад к тому времени уже занимал в своём монтажном управлении солидную должность, обзавелся авторитетом и связями. В семье всё шло гладко. Родилась дочь Ирочка. Он с радостью готов был пособить родственнику.
В тот отпуск Влад уже обзавелся первой собственной машиной. Новенькие «Жигули» он получил по распределению на работе, как лучший рационализатор треста. Купить тогда машину просто так не было никакой возможности. Только по распределению. На Севере ездить на собственном транспорте не имело смысла, да и некуда. От Норильска можно было поехать или в аэропорт за 50 километров, или до двух городков — спутников, еще ближе. Поэтому машины норильчане получали прямо с завода в Тольятти и оставляли у родственников "на материке", чтобы кататься в отпусках.
К концу отпуска Влад нашел рядом с тещиным домом гараж. Он был занят, но освобождался через пару недель после их отъезда. Договорились о цене. Влад оставил Павлушке деньги на гараж и попросил поставить машину на длительную стоянку. Снять аккумулятор, мосты поставить на колодки. В общем, что положено.
Павел заверил, что всё будет сделано.
