Я читал «Пианистку» Елинек сто лет назад. Почему-то эта сцена пришла ко мне именно сейчас. Я несчастный сексуальный фантазер. И даже это во мне воплощено болезненно.
Я хочу Машу. Я не хочу видеть Машу или говорить с ней. Не хочу этого понимания, жалости, жертвенности. Маша-друг – хороша, но не сегодня, не сейчас. Маша-любовница просто превосходна. Но ее не будет никогда, и виноват в этом я один.
Но остается память. Ее поцелуи везде, мои поцелуи, ее волосы, которые путались и мешали. Больно вспоминать, но это лучшее, что у меня осталось.
Надеюсь, она ничего с собой не сделает. Забудет со временем, а у меня останутся воспоминания.
«Я скучаю. Ты такой глупый».
«Я с тобой помирилась, потому что вспомнила все моменты. У нас их так много, мы будем идиотами, если все это походя растеряем. Я подумала, что, может, это просто твоя особенность, и можно пережить… Скрепя сердце. Это все ужасно, унизительно и обидно».
«Вот интересно, что я такого сделала, что ты так себя ведешь? Ты делаешь так, чтобы все думали, что меня нет в твоей жизни… Так в итоге ты доиграешься до пустоты. Твой приоритет – это все остальные, но не я. Это дико. Ни одна нормальная девушка с чувством собственного достоинства не стала бы это терпеть. А ты еще надо мной издеваешься сейчас…»
«Зая, ты не обиделся ни на что?»
«Ты даже не дома, видимо…»
«Все обычно от тебя зависит».
«Это очень сентиментальный фильм. Хороший. А я, видимо, перенервничала, или погода».
«Я даже не знаю, что тебе сказать».
«Милый, видать, что-то затейливое на работе делает».«Вы там с Кириллом „Войну и мир“, что ли, перечитываете в книжном магазине?! Я уже готова, между прочим».
«Прости, что с опозданием. Не могу делать пять дел за раз».
«Маш, я хочу с тобой поговорить после, в следующий вторник. Надеюсь, ты состыкуешь свой насыщенный график с моим, и это случится».
«Не знаю, что еще ты хотела услышать…»
«Не переживай. Третьи лица мне уже сообщили, что ты все решила. Очень приятно, что я узнаю об этом вот так».
«Скажи прямо – я тебя не устраиваю и тебе не нужны серьезные отношения, они тебя ограничивают».
«Я понял, что ты мне хотела всем этим сказать. Не утруждай себя».
«Ты бесконечно глупа…»
«…или, наоборот, горе от ума».«Если есть желание и не спишь, спускайся, моя машина уже полчаса как у твоего подъезда».
–
–
–
–
–
–
–
Ты говорила, что слова могут разорвать душу в клочья. Если задуматься, это действительно так, только вот почему, у меня на то своя версия. Запахи, например, выдуманы, чтобы мы лучше запоминали обстоятельства действия. А вот на память об обстоятельствах времени нам даны слова. Впечатления стираются – то, от чего еще пару лет назад дрожали руки, сейчас вызывает только зевоту. Душа быстро черствеет. Наверное, ты была права – нужна профилактика, чтобы не зачерстветь. Я, например, всегда тоньше, чем другие, воспринимал окружающее и очень стыдился этого, прикидываясь то циничным, то безразличным. Сейчас все было бы по-другому. Во-первых, я не стал бы врать, в первую очередь себе. В чуткости нет ничего страшного. И будучи из такого же теста, что и ты, мне не казалось, что чтение книг, приобщение ко всему классическому, признанному – громоздкому, – может предупредить чье-то разложение. Я и сейчас в этом не уверен, но в чем-то ты точно была права. Действительно, есть книги, прочитав которые в детстве человек вряд ли пойдет с топором на другого – без крайней нужды.
