— Переход открыт для всех ученых, — не согласился Бэрс. — Нет. Тут главное — мотив. Кто и зачем проник в другой мир? Что мы узнали? Есть два брата-близнеца. Только один — историк, а вот другой… — тут Бэрс сделал многозначительную паузу, — … другой — судья.
Мы с Гэрисом изумленно уставились на детектива. А он продолжал:
— Ты прав, Рис, они поменялись местами. И в Эгоцентриум перешел не историк, а судья, взяв пропуск своего брата. Судьи не имеют права переходить в другие миры, поэтому, попав в «Архив ключей» с помощью документов историка, судья убил архивариуса и сиганул через портал. Поэтому он и не схлопнулся за ним, а Солари утянуло туда следом по закону Гериоксена о незакрытых «дверях».
И тут меня осенило:
— Судья! Так вот откуда у преступника такая сильная магия!
— Умница! Думаю, все так и есть.
— Ваш заказ, — прогнусавила подошедшая с подносом официантка, выставляя перед нами три высоких стакана с оранжевым содержимым.
— Спасибо, — бросил ей Гэрис, даже не взглянув в ее сторону.
Та демонстративно удалилась.
— Только, — Бэрс печально вздохнул, — мы не можем это доказать.
— А фотография? — с надеждой спросила я.
— К сожалению, она не является доказательством нашей гипотезы, — резонно подчеркнул Рис. — Никто не станет проверять судью. Тем более, другой брат в Эгоцентриуме. И, вообще, быть близнецами — не преступление.
Я задумалась об убийстве иностранного дознавателя и предположила:
— Выходит, это историк убил Дориана Варка!
— Скорее всего, — поддержал мои выводы Бэрс, потягивая напиток.
В расстроенных чувствах, я сделала большой глоток, и слезы тут же выступили у меня на глазах.
— Это что, водка?! — просипела я обожжённым горлом.
Бэрс прыснул со смеху. А Рис, оторвавшись от своего стакана, с интересом переспросил:
— А что это такое?
— О, Менделеев, прости его! — воскликнула я, откашливаясь, — это та бурда, которую ты пьешь!
— Но ведь это файртейл, — растерянно произнес он.
Давясь от хохота, Бэрс объяснил другу:
— В Эгоцентриуме алкоголь так называют. А ты, что не пьешь алкогольные напитки? — обратился он ко мне.
— Пью, но не такие крепкие, — честно призналась я, а у него в глазах промелькнул странный огонек.
— Ты, что в жизни никогда не напивалась? — переспросил Гэрис.
— Один раз на студенческой вечеринке. И больше не хочу.
Бэрс, толкнув Гэриса локтем, кивнул в мою сторону:
— А память-то к ней возвращается! — и снова захохотал.
— Лучше бы этот эпизод из моей биографии выпал навсегда! — пробубнила я, краснея.
Теперь парни дружно покатывались от смеха. Алкоголь начал свое коварное дело!
— Не могу себе представить тебя пьяной, — сквозь смех проговорил Рис.
— И не увидишь, — злобно отрезала я, — И вы, завязывайте с этим, — я указала на стаканы. — Завтра надо ехать в Таргери за Гориным. И, вообще, кто поведет примвер? Я не умею.
— Грихэль, ты ужасная зануда, — ввернул Бэрс, уже находящийся под градусом. — Ты не умеешь радоваться жизни.
— Кто бы говорил, — буркнула я, — можно подумать, из тебя оптимизм так и прет — трудоголик!
Меж тем на сцене блондинка затянула очередную любовно-песенную муть. И Гэрис, повернувшись ко мне, протянул руку.
— Пойдем танцевать? — предложил он.
Я с сомнением покосилась на него, но все же согласилась. Мы вышли на танцпол. Но едва подстроились под ритм, к нам подлетел Бэрс и потащил к выходу.
Свежий ночной воздух провентилировал легкие и, освежив, вернул к действительности.
— У нас есть план по спасению Никиты? — спросила я у парней, шедших по обе стороны от меня.
— А кто этот таинственный… хм Никита? Странное имя! Что ты все рвешься его спасать? — внезапно спросил Гэрис.
Бэрс повернулся к другу:
— О, тебе это понравиться, Рис! Это один журналист, который постоянно волочился за Ларой!
Я резко остановилась и удивленно уставилась на них. Из нашей троицы, похоже, только я была абсолютно трезвой.
— Серьезно?! — изумился Гэрис. И обратившись ко мне, спросил, — Если его похитили, значит он тебе дорог!
— Конечно дорог, она про него все уши прожужжала, — подлил масла в огонь Бэрс.
— Эй, вы чего? — я пощелкала пальцами у них перед носом. — Очнитесь! При чем тут дорог — не дорог! Он заложник — его надо спасать!
— Да, не переживай, Лара, конечно спасем, — засмеялся Бэрс и открыл дверцу примвера.
Я застыла на месте, когда парни уже сидели в салоне.
— Ты в таком состоянии поведешь?! — воскликнула я.
— Лара, мы выпили по бокалу! Ты, о чем? Не бойся, садись.
Парни дружно хохотали надо мной. А я надулась на них и всю дорогу молчала.
Я с силой шмякнула две чашки на стол, что они жалобно звякнули. Налила горячего крепкого кофе и поставила перед этими паяцами. Демонстративно развернулась и пошла из кухни.
— У тебя ужасный характер! — бросил мне в спину Бэрс.
Я повернула только голову и через плечо парировала:
— Вот закроем дело, и ты от меня избавишься! — И хлопнула дверью.
