Я засмеялась.
— Горин, твой сарказм остался при тебе.
В примвер сел Бэрс и сразу нахмурился, услышав, что мы весело болтаем.
— Ну, что? Отвезем его в гостиницу? — проворчал он, указывая на Горина.
Я даже подскочила от негодования.
— Да ты что?! Он же здесь совсем один! Не знает законов и денег у него нет, — я оттолкнула рукой протянутый мне Бэрсом мешочек с золотом. — И, вообще, он пострадал из-за меня, так что будет справедливо, если мы полетим ко мне домой. У меня больше места, чем у тебя.
— Вот так я и знал, — пробубнил детектив, поднимая и разворачивая примвер.
А я добавила:
— Давай заедем по дороге в магазин, я куплю продукты, а то у меня дома пусто.
Бэрс обреченно вздохнул.
Я быстро приготовила ужин. На столе уже стояли жареные оладьи с джемом, отварной картофель, свежий овощной салат со сладким перцем, томатами и сыром. Разложив на тарелке нарезанную колбасу, я позвала парней.
Бэрс, успевший "сходить" к себе переодеться и принести Никите что-нибудь из своих вещей, сейчас сидел за столом и сверлил меня взглядом, пока я резала хлеб с отрубями. Когда в кухню вошел Горин, только что вышедший из душа, Марун возвел глаза к небу.
— Лариса, я не понял у тебя нет электричества? — с интересом осматривая стены, спросил журналист.
Видеть Горина в неформальной обстановке было непривычно. Хоть и похудевший, он выглядел очень мило. Не удивительно, что весь женский коллектив редакции писал кипятком от белобрысого красавчика. За столом туча-тучей сидел Бэрс, стараясь не замечать журналиста. Я мельком скользнула по нему взглядом. Да, как ни крути, а Горин не дотягивал до его уровня: ни внешне, ни по деловой хватке. Может, только по вредности они могли потягаться. Я захихикала и над своими мыслями, и над вопросом Никиты:
— Не только у меня. Его вообще нет в нашем мире. А потому нет интернета, телевидения, мобильников, электричек и тому подобных изобретений.
Журналист схватился за голову и в ужасе воскликнул:
— Как же тут жить?! Может перейдешь в мой мир? Вернешься в редакцию вместе со мной.
Бэрс злобно зыркнул на него.
— Никуда она не пойдет!.. Потому что не имеет на это права! И, вообще, отношения между людьми из разных миров запрещены законом! — грозно предупредил он.
Горин, не очень веря в то, что ему только что сообщил Бэрс, повернулся к детективу:
— А ты, значит, опер? Расследуешь это дело? А это у вас такой метод работы: жить у пострадавшей?
Я даже глаза зажмурила, понимая, что добром это не кончиться. Но услышала, как Бэрс отчеканил:
— Пресса, я не учу тебя твоей работе, давай ты не будешь совать свой любопытный нос в мою.
Я встала из-за стола, чтобы налить чай. Атмосфера в кухне была напряжена до предела, как в "Соленом ветре" искрящийся от энергии метеорита воздух.
— Понятно, какая "работа" тебя тут держит, — с ехидцей ляпнул Горин.
Я резко развернулась с чайником в руке. Вода из носика выплеснулась струей. Я вскрикнула: "Нет!", выставив свободную руку вперед. Струя разбилась на мельчайшие капли и застыла в воздухе так же, как и кулак Бэрса, летящий в направлении скулы Горина. Как будто в немой сцене из пьесы, парни застыли в той позе, в какой настигла их магия камня, висящего у меня на шее.
Я совладала со своими эмоциями и, подойдя к Горину, провела ладонью сверху вниз около его лица, скомандовав:
— Спать!
Он мгновенно отмер и уснул прямо на стуле, уронив голову на стол. Потом опустила руку Бэрса вниз и разморозила его. Он растерянно посмотрел на спящего Горина, а потом на меня. Догадавшись, что я сделала, сорвал с моей шеи кулон и бросил его на стол.
— Убери его в шкатулку, немедленно! — рявкнул он.
Я принесла из сумки артефакт и, щелкнув крышкой, заперла украшение с метеоритом. И в этот же момент исчезла космическая энергия, которая распространилась по всему дому.
Глянув на спящего Горина, мне стало его жаль. Он столько времени провел в плену, голодал. Ну, не бросать же его так!
— Помоги мне, пожалуйста, оттащить его на кровать, — попросила я.
Взбешенный Бэрс стоял руки в боки и накинулся на меня с обвинениями:
— Ты его усыпила, а я должен тащить этого урода! Пусть спит здесь!
— Я буду тебе должна, если ты мне поможешь, — решив его подкупить, тут же сочинила я.
Бровь у него вопросительно изогнулась.
— Что? — прищурился он.
— Что захочешь, — не подумав, ляпнула я.
В глазах Бэрса заплясали огоньки.
— Хорошо, я помогу тебе. А за это ты мне расскажешь, как открыла шкатулку.
Я уже била себя ушами по щекам за свой длинный язык. Но уговор дороже денег.
Пока мы перли сонного Горина в маленькую гостевую комнатку, я лихорадочно соображала, как бы избежать выполнения своего обещания. Закрыв дверь, Бэрс повернулся ко мне, ожидая моего признания.
— Это нельзя объяснить, это надо показать, — выкручиваясь, лепетала я. И пошла за артефактом. Детектив не отставал, следуя за мной по пятам.
— Но придется ее вновь открыть, — предупредила я, — ты точно этого хочешь? — затаив дыхание, я ждала, что он скажет.
— Ладно, не сегодня! — уступил Бэрс, уставший от тяжести вселенской магии, — Завтра покажешь!
