— Вставай, соня! — толкал меня Бэрс. А я все никак не врубалась, что детектив делает в моей спальне.
— Который час? — ворчливо пробормотала я.
— Уже семь! — произнес он, как будто было так поздно, что мы везде опоздали.
— Иду, иду, еще минуточку, — обнимая подушку, я свернулась калачиком поудобнее.
Тишина. Наверное, Бэрс вышел. Но, оказывается, он стоял рядом и обдумывал, как содрать меня с кровати. Я почувствовала, как его руки пролезли ко мне под одеяло: одна под ноги, другая под спину. Он ловко подхватил меня и потащил в ванную.
— Что ты делаешь?! — верещала я, мотая ногами и пытаясь вырваться из его рук.
— Бужу, — буркнул он, ставя меня на пол перед раковиной. И начал умывать холодной водой.
— Садист! — фыркала я сквозь воду.
— Я есть хочу, — заявил он, — иди на кухню, женщина!
Вытерев лицо пушистым полотенцем, я от возмущения хлестнула им Бэрса по заду.
— Эксплуататор!
А тот только захохотал, увернувшись от очередного удара.
Я забежала к себе в комнату и, встав перед шкафом, густо покраснела, увидев свое отражение в зеркале. Короткая шелковая ночная сорочка на тонких бретелях еле прикрывала мои прелести. Быстро переодевшись в полуспортивные брюки и мягкое худи, я прошествовала на кухню мимо ехидно посмеивающегося Бэрса.
Прожаренная отбивная с овощами благодатно отразилась на настроении детектива. Я ограничилась кофе с тостами.
— Похоже твой поклонник из Эгоцентриума все еще дрыхнет, — прожевав мясо, заметил Бэрс, — так что придется оставить его здесь одного. А мы с тобой отправимся в отдел. Мне еще надо сдать Амнер отчет о вчерашней операции, допросить задержанных, — он задумался и с тяжелым вздохом добавил, — Хотя, думаю, они абсолютно ничего не знают об "антикваре". Ведь их нанимал Герер. Но может быть, отпечатки пальцев с ножа что-нибудь дадут.
Подкол, связанный с Гориным я пропустила мимо ушей. Но оставлять Никиту одного мне казалось опасно, тем более шантажист, скорее всего, знал мой адрес и мог сюда послать сообщника за камнем. Я высказалась о своей тревоге на этот счет.
— Хорошо, я могу оставить с ним охрану. Вызову кого-нибудь из отдела, — пообещал детектив.
Оставив на столе завтрак для Горина, я черкнула ему записку, чтобы не волновался и никуда не выходил.
Мы с Бэрсом дождались вызванного им визуара, объяснили положение вещей. Я даже напоила того чаем.
Хардирон снова согревало яркое солнышко. После утреннего дождя его лучи играли на раскрашенных осенью деревьях особенно трогательно выглядели золотые и багряные листочки хардцев, словно плачущие сердца. Освеженные природным душем улицы города весело встречали ранних пешеходов, спешащих на службу.
Перед тем, как браться за бумажную работу Бэрс отнес нож на экспертизу и провел допрос арестованных. Он уже дописывал отчет, когда в кабинет ворвался Гэрис с сияющими глазами.
— Всем привет! — кинул он с порога.
Сегодняшнее утро всем подарило заряд бодрости.
— Я видел Амнер. Она ждет нас через полчаса у себя! — выпалил Рис. — Кстати, она спросила, есть ли подвижки по убийству Дориана Варка.
Бэрс потер подбородок, задумавшись.
— Придется что-нибудь придумать. После того, как на нее наехал Доронович, она и слушать не захочет, что он у нас под подозрением. Да, Рис, копия изображения близнецов у тебя?
Друг стал хлопать себя по карманам пиджака, разыскивая фотку. Из его кармана вместе с фотографией вывалились какие-то письма. Мы с Гэрисом одновременно присели на корточки, чтобы подобрать их. Он поднял снимок и письмо, лежащее рядом, а потом наши руки вместе схватились за один конверт. Гэрис, как бы невзначай дотронулся до моих пальцев и слегка погладил их. Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня с такой страстью, что я, смутившись, разжала руку, отпустила письмо и тут же поднялась, и отошла. Проводив меня взглядом, он протянул снимок Бэрсу и стал рассматривать конверты, которые откуда-то обнаружились в его кармане.
— Мы, когда влезли к историку, я там у него на столике в прихожей почту просматривал, — вспомнил он, — вот эти письма с собой захватил и забыл обратно положить.
Бэрс взглянул на конверты.
— Похоже, историк вел переписку с каким-то институтом. Причем уже давно, на штемпеле дата: 21-день месяца Ветриня этого года.
Детектив пробежал глазами письма.
— Ничего примечательного, — вздохнул он, — хотя…ну-ка, — он достал из ящика стола папку. Покопавшись в бумажках, достал лист с гербом Логии и печатью, светящейся желтым светом. Положил документ рядом с письмом.
— Вот это да! Смотрите! — позвал он нас.
Мы обступили его с двух сторон. Я, конечно, не эксперт, но и одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что этот документ и письмо вышли из-под руки одного и того же человека.
— Это официальное приглашение Дориана Варка в Хардирон, с печатью судьи Логии. — прокомментировал детектив, ухмыльнувшись. Опять полез в папку и вынул уже изученное нами вдоль и поперек "разрешение" на переход для Стонха Дороновича, подписанное, как мы теперь узнали, его братом Арханом.
— Подпись имеет наклон влево, — ткнула я пальцем, — А мы знаем, что убийца в Эгоцентриуме — левша.
