– Нужно изготовить табличку для принца Цзинъюня, – шепотом сказал Зеленый министр Синему.
– И для моей матери, – сказал Ли Цзэ.
– Для этой женщины? – воскликнул Синий министр. – Но она неблагородная, как может ее табличка стоять на алтаре царской династии?
– Из-за нее на царство Хэ и обрушились бедствия, – поддакнул ему Зеленый министр.
Ли Цзэ метнул на них гневный взгляд.
– Эта женщина, – четко разделяя слова, проговорил он, – моя мать, чтобы спасти меня от голодной смерти, отрезала от себя куски тела и кормила меня ими. Вы, считающие себя благородными, были бы способны на такую жертвенность? Сильно в этом сомневаюсь. Табличка этой достойнейшей женщины будет стоять на алтаре, и я хочу, чтобы ее изготовили из самого дорого дерева, которое только найдется в этом царстве!
– Но… – нерешительно сказал Синий министр, – как же мы изготовим табличку, когда не знаем имени этой… вашей матери? – споткнулся он на слове, заметив, как вспыхнули глаза Ли Цзэ.
– Так разузнайте, – вмешался Янь Гун. – Кто-нибудь из слуг наверняка помнит ее имя, если оно у нее было.
– Разумеется, оно у нее было! – рассердился Ли Цзэ.
Как выяснилось позже, слуги во дворце давно сменились, но одна из придворных дам, прислуживавших прежде покойной царице, вспомнила имя служанки – Му Лин. Так Ли Цзэ узнал имена своих родителей.
После министры зазвали Ли Цзэ в тронный зал.
– Поскольку вы наследник царской династии, нужно объявить по всему царству, что вы в скором времени займете трон, – сказал Зеленый министр.
– В скором времени?
Ли Цзэ переспросил машинально – он разглядывал обстановку зала, и она казалась ему скучной и безликой.
– Нужно провести торжественную церемонию Надевания Тиары Мянь, – сказал Синий министр. – Так воцарялся ваш дед, ваш прадед, ваш прапрадед…
– Я понял.
– Смиренно надеемся, что вы оставите министров на своих должностях. Юному царю необходимы мудрые советчики и верные слуги.
Ли Цзэ кивнул. Он успел составить впечатление о министрах, они казались людьми здравомыслящими, хоть и не без предрассудков.
– Но всех евнухов нужно отлучить от должностей и выслать из дворца, – категорично сказал Янь Гун, кладя руку на плечо Ли Цзэ.
– Что? – воскликнул Синий министр. – Но ведь они столько лет верой и правдой служили династии Хэ! Как можно…
– Ты евнух? – осведомился Янь Гун.
– Что?! Нет, конечно! – возмущенно сказал Синий министр.
– Тогда, может быть, ты? – спросил Янь Гун у Зеленого министра.
– Еще чего! – возмутился Зеленый министр.
– Тогда зачем переживать? – дернул плечом Янь Гун. – Евнух у царя должен быть один. Верно, Цзэ-Цзэ?
– Почему? – в один голос спросили министры, понятное дело, поразившись такой неизвестной мудрости.
– Я обещал Гунгуну, что если стану царем, то у меня будет лишь один личный евнух. – Ли Цзэ утвердительно кивнул. – И я намерен сдержать слово. В этом есть смысл. Если у вола будет десять погонщиков, как он сможет везти повозку?
– Простите? – не понял Зеленый министр.
– Царство – как вол, впряженный в повозку, и погонщик у вола может быть только один. Если их будет несколько и каждый станет дергать поводья в свою сторону, повозка опрокинется. Погонщику вола могут советовать, куда повернуть, но дорогу в итоге все равно выбирает он сам и всегда ту, по которой сможет пройти его вол. Если изнурить вола тяжелой дорогой, он сдохнет и погонщик лишится работы. Царство управляется так же, как погонщик управляет волом.
Эта притча была стара, как мир, ее Ли Цзэ услышал от Ван Сымина и запомнил.
Министры лишь закивали и заохали, явно пораженные мудростью будущего царя.
Евнухи были возмущены подобным обращением, но скоро утешились, поскольку высланы из дворца они были со всем имуществом – надо заметить, немаленьким! К тому же Ли Цзэ распорядился, чтобы им выплатили компенсацию, равную их годичному жалованию. Он понимал, что, избавляясь от евнухов, не стоит делать из них врагов.
В столице было объявлено, что Ли Цзэ – сын принца Цзинъюня, а стало быть, законный наследник царства Хэ. Церемонию Надевания Тиары Мянь провели публично, как и полагалось обычаями.
Министры были не слишком довольны, что Ли Цзэ продемонстрировал дарованную небесами силу во время церемонии (рассказывая о благословении Небес, он завязал в узел железную клюку, услужливо подсунутую ему Янь Гуном, и искрошил в пальцах несколько камней), и, обратившись к людям с речью, говорил с ними запросто, не как царь с подданными. Он пообещал сделать царство Хэ процветающим и велел раздать людям деньги и еду.
Янь Гун был назначен царским евнухом, Цзао-гэ – генералом, а сотня Чжунлин – банду теперь называли так – личным войском царя.
Так, в пятнадцать лет, Ли Цзэ стал правителем царства Хэ, вскоре переименованного в царство Ли.
До его обожествления оставалось ровно десять не завоеванных царств.
Ли Цзэ стал самым молодым царем-завоевателем в истории: в семнадцать лет он завоевал пять соседних царств, а когда ему исполнилось двадцать три, он управлял уже девятью, не считая собственного, которое к тому времени переименовали в царство Ли.
