Когда слуга опомнился от удивления, в таверне уже никого не было.
Ли Цзэ решил пойти взглянуть на царский дворец. Цзао-гэ и Янь Гун, разумеется, пошли с ним, все еще похохатывая над небылицами, которые услышали в трактире. Лицо у Ли Цзэ было красное, потому что оба начали присовокуплять к уже услышанному придумываемое ими на ходу и не всегда приличное.
Поскольку в столице было много людей, уже встречавших Ли Цзэ и остальных, то они потянулись следом, а за ними и любопытные жители столицы, которые наслушались от них историй о силаче Ли и остальных и не прочь были взглянуть своими глазами, что затевается у царского дворца, так что, когда Ли Цзэ и его спутники вышли к площади перед дворцом, сопровождения набралась целая толпа и несомненно привлекла внимание стражников, охранявших дворец.
Янь Гун заворчал, но Ли Цзэ сказал:
– Все равно я собирался открыто к дворцу подойти. Думаешь, это их генерал?
В воротах царского дворца стоял мужчина в доспехах: на шлеме его развевался пучок перьев алого цвета, на боку был меч. Мужчина был высокий, мощного телосложения, наверняка не обделенный силой. На толпу он смотрел вприщур, и становилось ясно, что если люди сделают шаг к дворцу – он, вероятно, подозревал бунт, – то он тут же прикажет стражникам идти в наступление. Но люди остановились поодаль, жужжа, как потревоженный рой пчел. Ли Цзэ и его спутники оказались чуть впереди остальных.
– Кто вы такие? Что вам нужно? Убирайтесь! – практически без пауз между словами сказал мужчина в доспехах и положил руку на меч.
– Сам себе противоречит, – пробормотал Янь Гун. – То требует назваться, то чтобы убирались… Определился бы для начала, что ему от нас нужно.
Ли Цзэ сделал вперед несколько шагов, но все равно между ним и мужчиной в доспехах осталось не менее пятнадцати шагов. Ли Цзэ счел, что это расстояние достаточное, чтобы начать вести переговоры.
Но прежде он заметил:
– Разве не должен прежде назваться начавший разговор? Невежливо требовать от других назваться, когда не представился сам.
Лицо мужчины в доспехах побагровело гневом.
– Я никому ничего не должен, – сказал он резко.
– Тогда и мы не должны, – заметил Ли Цзэ. – Но мне назваться придется, чтобы ты знал, с кем ведешь разговор. Я Ли Цзэ из банды Чжунлин…
– Ты-то? – со смехом прервал его мужчина в доспехах и сделал несколько шагов вперед.
Ли Цзэ слегка нахмурился. Перебивать других тоже было невежливо.
– Я завоевал царство Хэ. Осталась только столица – Шаньду. Мне хотелось бы обойтись без кровопролития, поэтому передай своему царю, что если он сдастся, то я пощажу его.
– Нахальный мальчишка, – хмыкнул мужчина в доспехах, подходя еще ближе. – Ты разговариваешь непочтительно. Я генерал этого царства.
– А я генерал своего войска, – возразил Ли Цзэ спокойно, – и будущий правитель этого царства. Ты первый начал разговаривать непочтительно, даже не назвался – и чего-то от меня требуешь? Ну и нравы в столице!
Лицо генерала побагровело сильнее, он сделал еще несколько шагов, сжимая рукоять меча все яростнее. Он приблизился уже на опасное расстояние – между ними оставалось шагов пять. Ли Цзэ уперся концом своего зачехленного меча в землю, сцепив на его рукояти пальцы обеих рук. По земле побежали трещины. Генерал остановился.
– Понял предупреждение, – фыркнул Янь Гун, небрежно поигрывая кнутом.
Но остановиться генерала заставила вовсе не скрытая в этом жесте угроза. Он уставился на меч, хмуря брови, словно тот был ему знаком или напоминал что-то знакомое. Глаза его вдруг широко раскрылись.
– Откуда у тебя этот меч? – резко спросил генерал, указывая пальцем на меч Ли Цзэ.
Вероятно, он решил, что меч где-то украден. Такое уже случалось, поэтому Ли Цзэ ответил просто, но с достоинством:
– Это меч моего отца.
– Меч твоего отца? – переспросил генерал, оглядывая Ли Цзэ.
При взгляде на лицо Ли Цзэ он заметно вздрогнул, а заметив на его поясе нефритовую подвеску, которую Ли Цзэ всегда носил, не смог сдержать возгласа изумления. Ничего более не сказав, генерал развернулся и быстро скрылся за дворцовыми воротами.
– Докладывать побежал или за приказом схватить нас и повесить? – проворчал Янь Гун. – Может, раскидать стражу и войти уже?
– Давайте подождем и посмотрим, что получится.
Цзао-гэ поднял руку и широко расставил пальцы. Это был сигнал для остальных бандитов, которые смешались с толпой и только и ждали приказа, он означал: «Ничего не предпринимать».
Ждать пришлось недолго, но, как это всегда бывает, когда ждешь, Ли Цзэ показалось, что возвращаться генерал не торопится. Тогда он перестал думать о времени и вместо этого стал разглядывать дворец, крыши которого едва виднелись за крепостной стеной.
