Лисьи норы появлялись в самых неожиданных местах, и небожители снова пошли к Ли Цзэ жаловаться: у кого-то пол в доме провалился, кто-то угодил ногой в нору и получил увечье. Ли Цзэ сказал, чтобы они зарыли мешающие им норы, а не отвлекали бога войны по пустякам. Небожители засмеялись его наивности и сказали, что на месте зарытой норы сразу появляется две, а то и три новых, так что зарывать бесполезно. К тому же лисий дух заручился поддержкой Кротовьего бога, и они оба возвели под землей такие галереи, что страшно даже представить, что будет, если они все вдруг обрушатся. А самое главное, делается это с молчаливого одобрения императора, который, превратившись в лиса, нередко совершает вылазки в эти лисьи норы, чтобы, как он сам выразился, «размять лапы».
По счастью, Недопесок свое дело знал, и ни один лисий ход не обрушился. Ли Цзэ честно пытался поговорить с лисьим духом насчет его подкопайства, но лисий дух его почему-то боялся и сразу прятался в упомянутых норах, а то и вовсе под подол Небесного императора. Ли Цзэ это огорчило: неужели он такой страшный?
На самом деле Недопесок скорее смущался, чем боялся. Ему всегда нравилось «обмурдирование», а бог войны, не снимавший доспехов, казался ему верхом совершенства и, без преувеличений, божеством, и когда такая важная персона попыталась с Недопеском заговорить… Его можно понять.
Ли Цзэ подумал, что разговор придется отложить, пока лисий дух не обвыкнется на Небесах и не перестанет его бояться, потому небожители получили следующую резолюцию: «Норы не трогать, смотреть под ноги».
А уж когда на Небеса явился Владыка демонов, еще нахальнее и лиснее, чем император и лисий дух вместе взятые…
На Небесах вскоре стало одним лисом больше: в Небесный дворец явился Владыка демонов. Явление это было из разряда невероятных событий: никогда еще не бывало, чтобы Аура миров пропустила демона на Небеса, не подпалив ему при этом шкуры.
В бытность прошлого императора пленных демонов доставляли в Небесный дворец, закованными в кандалы из небесного хрусталя напополам с небесным железом, это перекрывало их демоническую ауру, и они не развоплощались.
Но на Владыке демонов кандалов, разумеется, не было. Он ураганом прошел по дворцу, устраняя все помехи на своем пути, будь то запертые двери или отправленные остановить его стражники и даже боги войны.
Когда младший бог войны потерпел неудачу, Ли Цзэ вышел взглянуть на тогда еще неизвестного нарушителя сам. Лисью породу Ли Цзэ узнал, даже не глядя. Ху Вэй с вызовом взглянул на Ли Цзэ: останови, мол, если сможешь. Но Ли Цзэ останавливать его не стал, вместо этого он довольно вежливо ему поклонился и исчез. Можно было, конечно, проводить этого лисьего демона в тронный зал, но Тяньжэнь ждал от Ли Цзэ донесения и стоило поспешить. Ли Цзэ нисколько не сомневался, что Ху Вэй сможет добраться до тронного зала самостоятельно.
На поле сражения Ли Цзэ кое-что подметил, кое-что додумал сам, но в общих чертах не ошибся: Ху Вэй для Ху Фэйциня был не только соратником или хорошим другом. Над ними витала неуловимая аура чего-то большего. Явившийся в тронный зал лисий демон только подтвердил его догадки, во всеуслышание объявив не только о своем ранге Владыки демонов, но и о том, что он спутник Небесного императора на пути совершенствования.
Ли Цзэ, как знатоку Небесного Дао, пришлось отвечать накинувшимся на него министрам, является ли подобное заявление предосудительным. Ли Цзэ был очень осторожен в суждениях, но ответил честно, что доселе такого не бывало.
– Положено начало доброй традиции! – осклабился Ху Вэй и тут же переругался с министрами, которые отказались признавать это.
В выражениях лисий демон не стеснялся, и Ли Цзэ подумал, что кое-какие словечки уже слышал от Тяньжэня, но лисий словарный запас у Владыки демонов был явно богаче.
На банкете лисами был раскрыт заговор против Небесного императора. Владыка демонов лично разобрался с заговорщиками, принеся в банкетный зал оторванные головы. Ли Цзэ помрачнел: заговорщики плели интриги прямо под его носом, а он их не заметил! Конечно, все обошлось, но подобное недопустимо!
Ли Цзэ молчаливо одобрил и оторванные головы, и придушенного предателя-советника. С трупами он поступил так, как поступали крестьяне в его далеком земном прошлом с воронами, попавшимися на краже или пакостях в крестьянских огородах: предателя подвесил на воротах, а головы натыкал на специально возведенный по такому случаю частокол, – другим в назидание.
