Недопесок кивнул, а пока Чангэ и Шу Э удивленно переглядывались, вездесущая лисья лапа слисила со стола еще одну рыбу.
Пока новоявленный родственничек расправлялся с очередной рыбой, Чангэ и Шу Э перекинулись парой слов. Чангэ не рассказывал Шу Э о своей первой встрече с Ху Фэйцинем, вернее, упомянул как-то, но в детали не вдавался. Теперь Чангэ пришлось расщедриться на подробности. Недопесок расслышал, о чем они говорят, и радостно осклабился: Чангэ упомянул его, когда рассказывал, как разбудили Ху Фэйциня.
– Это я его разбудил, – гордо сказал Недопесок и по такому случаю слисил еще одну рыбу.
– И как в него только лезет? – поразилась Шу Э. – У него что, не желудок, а бездонный цянькунь?
– Пузо само себя не наест, – строго провозгласил Недопесок, услышав это. – Небесный чиновник должен быть пузаном.
– С чего ты взял? – удивился Чангэ. – И что тебе до небесных чиновников?
– На картинках они все толстые-претолстые, – пояснил Недопесок и похлопал себя по животу. – А я никак жирка нагулять не могу. Костетуция у меня такая.
– Что? – переспросила Шу Э.
– Костетуция. Так шисюн сказал. Ну, я хотя бы пушистый. Не так уж и много найдется пушистых небесных чиновников!
– А ты небесный чиновник? – выгнула бровь Шу Э.
Неверие в ее голосе Недопеску не понравилось. Он схватил нефритовую бирку лапой и стал подпрыгивать возле Шу Э, тыча биркой ей в ногу. Шу Э пришлось нагнуться и посмотреть, иначе, она поняла, чернобурка не успокоится и всю ее истыкает, а это было не слишком-то приятно, тем более что Недопесок явно изготовился ее еще и лягнуть.
– Я небесный садовник! А еще лисий отведыватель, а еще распорядитель лисьих свадеб…
– А не слишком ли много рангов для одного недопеска? – фыркнула Шу Э.
– У меня может быть семь рангов, – обиделся Недопесок.
– Почему семь? – не понял Чангэ.
– По количеству хвостов.
Вообще-то такого правила не было, он сам его придумал и сам в него поверил, поэтому очень старательно изыскивал для себя еще четыре подходящих ранга, но пока безуспешно.
– И зачем же такая важная персона явилась к нам? – спросила Шу Э, помахав перед мордой Недопеска обкусанной рыбой.
Недопесок следил глазами, как рыба раскачивается, но искушение вцепиться в нее преодолел. А по правде говоря, он уже так объелся, что на упомянутом пузе можно было орехи колоть.
– Напомнить о свадьбе шисюна.
– У Фэйциня, значит, получилось то, что он хотел сделать? – пробормотал Чангэ.
Но Недопесок ничего не знал ни о ягодах пробуждения, ни о том, что Ху Сюань стала жителем Верхних Небес.
Он потер пузо и повертел головой, выискивая колодец или хотя бы какое-нибудь корыто с водой, чтобы напиться. Ничего не найдя, он юркнул в хижину и принялся рыскать там. В хижине была бочка с водой, но Недопесок сразу заприметил чайник и, схватив его, опрокинул над широко раскрытой пастью. Это была не вода и даже не чай, а невкусный травяной отвар, который Шу Э заварила специально на случай, если Речной бог опять наведается в гости, но Недопесок был неприхотлив и выхлебал весь чайник.
– А он уже в чужом доме распоряжается! – сказала Шу Э недовольно, отнимая у него чайник. – Целая же бочка воды, зачем ты в чайник полез?
– Не распоряжаюсь, а лиспоряжаюсь, – поправил Сяоху, старательно облизывая усы.
– Лиспорядитель!
Недопесок тут же вытащил книжечку и записал. Слово ему понравилось. Лиспорядитель свадеб звучало гораздо лучше какого-то там распорядителя!
– И вообще, – фыркнула Шу Э, – это храм, так что не суй лапы куда не просят.
Недопесок повилял хвостом, вдруг хлопнул себя по лбу лапой и вытащил из-за пазухи глиняную фигурку лиса, которую ему всучил лисий священник.
Высоко подняв ее в крепко зажатой лапе, Недопесок сказал:
– Где тут алтарь? Надо на него поставить.
– Это что? – удивилась Шу Э.
Остаточную лисью Ци на фигурке она чувствовала, та точно принадлежала Ху Фэйциню, но, пожалуй, тех времен, когда Шу Э встречалась с ним в Великой Пустоте.
Недопесок ответил не сразу, припоминая сложное слово:
– Лисий ку-культ. Они шисюну поклоняются.
– Но ведь это храм Речного бога, – сказал Чангэ.
Глаза Шу Э вспыхнули озорством.
– Алтарь вон там.
– Шу Э, – укоризненно покачал головой Чангэ.
Недопесок деловито протопал к алтарю и водрузил на него глиняного лиса, сдвинув в сторону деревянные фигурки, посвященные речным богам.
То, что его потеснили в его собственном храме, Речной бог почувствовал сразу и незамедлительно явился.
– Что случилось? – воскликнул он, затравленно оглядываясь по сторонам, и тут увидел глиняного идола-лиса. – А это еще что такое? Почему на моем алтаре стоит какая-то дрянь?
Он хотел было сбросить фигурку лиса с алтаря, но ему не удалось даже подойти: Недопесок ощетинился, хвосты у него стали похожи на метлы, так распушились от гнева! Выругать при нем шисюна было ошибкой, Юньхэ сразу превратился для Недопеска во врага номер один.
Недопесок хищно щелкнул зубами и проскрипел по-лисьи:
– Непочтение к шисюну карается смертью!
