На самом деле, проявлением неприязни это не было. Недопесок просто не определился еще, как относиться к Ли Цзэ. Он завел себе много приятелей среди небожителей и даже богов, потому что такой проныра везде пролезет и будет при месте, но Ли Цзэ казался ему чем-то недосягаемым: настоящим богом!
Во-первых, он был высокий и статный, а во-вторых и главное, он носил доспехи, а к «обмурдированию» Недопесок всегда питал слабость: вспомнить хотя бы, как он по случаю небесной войны вооружился дубиной и нахлобучил на голову котелок. Но здесь-то были настоящие доспехи! Недопесок бы от таких не отказался и временами размышлял, как бы прилисить себе ранг военачальника. Он считал, что вполне этого заслуживал (кто расправился с ядовитыми змеями, когда они наползли в спальню шисюна?), да и свободных хвостов у него еще хватало.
Вообще-то доспехи он уже прилисил: подкопался под Небесный арсенал и разыскал для себя снаряжение подходящего размера, – и частенько вертелся перед большим блестящим зеркалом в отведенных ему покоях (у Недопеска была своя комнатка в Небесном дворце, но ночевал он в ней редко, предпочитая ночью прятаться под кроватью Ху Фэйциня по старой памяти или в норе, собственнолапно вырытой и обустроенной им по всем лисьим правилам в саду Цветения) и любовался собой. Но Ли Цзэ, разумеется, ничего этого не знал.
К удивлению Ли Цзэ, Недопесок не сразу занялся делами, как грозился. Он забежал в небесные сады, чтобы сказать Хуа Баомэй, что вернулся, и вручил ей припрятанный – слисенный! – подарочек – шелковую ленточку для волос, как и полагалось галантному кавалеру. Потом вздремнул четверть часа, выбрав для сна самое солнечное место в саду. Лисы любят погреть бока, «вытопить жирок», как гласит лисья поговорка. А потом с заспанными глазами поскакал наконец на кухню.
Главный повар был хорошим приятелем Недопеска. Во дворце, где привередливые и избалованные небожители то и дело воротили нос от еды и требовали деликатесов, лисы вели себя по-другому, что несказанно радовало поваров: они ничем не брезговали. Недопесок всегда с готовностью пробовал новые блюда, решая, годятся ли они для Ху Фэйциня, и аппетит у него был – позавидуешь! Он по десять раз на день мог забегать на кухню и «проверять».
В этот раз главный повар, прослышав о свадьбе, приготовил множество разных блюд, чтобы Недопесок посмотрел, попробовал и решил, какие подавать на свадьбе. Недопесок, вертя хвостами от удовольствия, сунул морду в каждое блюдо и одобрил все, от первого до последнего.
«Свадебный пир должен быть роскошным!» – сказал он, и главный повар с ним согласился.
Заморив так червячка, Недопесок принялся носиться по Небесам, не забыв прихватить с собой лесенку. Ему еще предстояло набрать небожителей в процессию, и он отнесся к делу со всей ответственностью. Ли Цзэ поразился, насколько деятельной была чернобурка, а еще больше поразился тому, что и он бы не выбрал лучше.
При выходе из Небесного дворца и возвращаясь обратно, Недопесок неизменно показывал лисьи дули трупам заговорщиков.
Покончив с этим, Недопесок отправился к небесному портному, который уже ждал его: он испокон веков шил одеяния для небесных императоров и очень этим гордился. Недопесок полагал, что легко не будет, но они, к его удивлению, сначала поладили, потому что быстро сошлись на том, какого цвета должно быть свадебное одеяние Ху Фэйциня и выбрали один и тот же отрез ткани.
Насчет золотых нитей и алых шелковых, из которых полагалось соткать головную вуаль для Небесного императора, они тоже не спорили: Сяоху сказал, а небесный портной согласился, что хорошо было бы выткать цветы на вуали и что он принесет лисоцветы, потому что Лисьему богу полагается, чтобы на его головной вуали были лисоцветы. Небесный портной, оказывается, видел эти цветы в небесных садах и согласился, что они очень красивые и подчеркнут изящество черт лица Небесного императора.
Но потом пришел черед узора ткани свадебного одеяния.
Небесный портной, перешивший на своем веку немалые тысячи платьев, сказал, что вышивать полагается фениксов.
– Лис, – сказал Недопесок.
– Фениксов, – настаивал небесный портной.
Недопесок облизнул морду, размышляя, приличествует ли лиспорядителю свадеб затевать драку с небожителем. В мире демонов он ни секунды не раздумывал и устроил выволочку лису-портному, чтобы отстоять собственный выбор. Но этот все-таки небожитель, к тому же у него нет шерсти, которую можно выдрать, а кусаться Недопесок не любил: кусать нужно вкусняшки на кухне, а не небожителей за ногу. Или за нос.
Ничего другого не оставалось, как… нет, не сдаться, разумеется, а применить тайную лисью технику спора: в ответ на все реплики небесного портного Недопесок принялся тявкать и затявкал его так, что тот зажал уши руками и закричал:
– Хоть лисы, хоть крысы, только пасть захлопни!
