Ожидать, что кто-то из родителей Хаято пожертвует собой… разумеется, говорить об этом вслух было неправильно. Хана понимала это не хуже меня, но смерть Саяки и приближение срока сломали барьеры. У меня тоже не было сил читать ей мораль, так что я ответил прямо:
– Может быть. Но что мы о них знаем? Они выглядят дружной семьей, но мы не так много с ними общались. Неизвестно, как они себя поведут в экстремальной ситуации. Как вообще должны поступать в этом случае родители? Вот твои бы как поступили?
Лицо у Ханы сморщилось, будто она готова была расплакаться.
– Папа умер в прошлом году. Я тебе разве не говорила?
Для меня это стало новостью. Мы не общались с тех пор, как выпустились из университета. С вопросом я промахнулся, но по реакции Ханы стало понятно: ее отец и правда остался бы, чтобы спасти дочь.
– Извини. Не думай об этом.
А как насчет моих родителей? Наверное, начали бы ссориться, перекладывая ответственность друг на друга, и продолжили бы ругаться, пока не вышло время. Они разошлись, и я ни с кем из них не виделся с тех пор, как окончил университет и устроился на работу.
Хана опустила голову. Воцарилось молчание.
Сзади раздались шаги. Обернувшись, я увидел Маи.
– О, вот вы где! – удивилась она – и еще больше изумилась, увидев, что работают камеры наружного наблюдения. – А чего вы здесь сидите? Случилось что-то?
– Ничего. Все то же самое, ничего не меняется. – Хана раздраженно ткнула пальцем в экран.
– Понятно… Слушайте, я тут встретила Ядзаки-отца, – сказала Маи. Интересное совпадение – мы же только что его обсуждали. Хана пристыженно заерзала. – Он сказал, что хочет с нами поговорить, возможно, возникло недопонимание. Предлагает попозже собраться всем вместе. Вы не против?
– Хорошо. В столовой? – уточнил Сётаро. Маи кивнула.
Что он собирался нам рассказать? Особенно после того, как Хана буквально в лицо сказала, что подозревает их семью?
– Тогда давайте так и сделаем. И еще… кто-нибудь скажет об этом Рюхэю? – смущенно улыбаясь, попросила Маи.
На улице уже сгущались сумерки. Все собрались в столовой.
Восемь человек расположились вокруг стола почти так же, как вчера за обедом, – только сегодня ни перед кем не стояло ни единой консервной банки.
– Дело в том, что… мы должны вам кое-что рассказать, – с трудом начал Ядзаки. – Это совершенно никак не связано с произошедшими событиями, поэтому мы сперва решили ничего не говорить. Но не хотелось бы, чтобы вы себе лишнего надумали, так что лучше я все объясню как есть.
– Хорошо, мы слушаем, – несколько натянуто ответила Маи. Теперь, когда самой общительной из нас, Саяки, не стало, поддерживать беседу вынуждена была она.
– Да… Мы вам сказали, что собирали грибы и заблудились в горах. Так вот, это неправда. Мы действительно заблудились, но ходили не за грибами. На самом деле мы искали этот бункер. Сбились с дороги, тут и темнеть начало, а когда наконец разобрались, куда идти, то встретили вас и очень удивились.
– Искали бункер? То есть вы с самого начала планировали сюда попасть?
– Да.
Хана бросила взгляд на меня. Не далее как позавчера она предполагала, что семейство Ядзаки явилось сюда нарочно, и теперь выяснилось, что она оказалась права.
– То есть, получается, вы о существовании бункера знали? – задала новый вопрос Маи.
– Ну…
– Религия? Что за религия?
– Говорю же – сами не понимаем. Что-то про апокалипсис. Что скоро наступит конец света, поэтому надо к нему готовиться, тренироваться, аскезу практиковать… Брат жены – его Ёдзи зовут – вступил в эту секту. Мы сперва не придали значения. Но два года назад он исчез. Куда, как, что случилось – неизвестно. В полицию мы ходили, но никаких зацепок не было, и они тоже ничего не могли сделать. А недавно я обнаружил в компьютере его дневник. Пароля, чтобы его открыть, мы не знали, но потом случайно получилось разблокировать… И там как раз упоминался этот бункер. Они здесь медитировали. – Ядзаки подался вперед. – В первый раз мне попалась информация, где его можно искать.
– И вы решили приехать сюда и проверить, что здесь находится?
Вести беседу пришлось Маи – больше никто брать на себя эту роль не спешил. Сётаро, к моему удивлению, не проявлял особого интереса и просто наблюдал за развитием событий.
