– Полагаю, дело в том, что преступнику нужны были не сами кусачки, а то, что лежало вместе с ними, – произнес Сётаро, беря со стола скомканный пакет с застежкой-молнией.
– Вот этот пакет?
– Да, именно он. Более того, из двоих подозреваемых именно тот, кто в нем нуждался, и есть убийца. Кто-нибудь может догадаться, зачем такой пакет в затопленном помещении? Нож, спрятанный под стеллажом, в него не поместится. К тому же внизу имелись мусорные мешки, да и в рюкзаке Юи тоже лежало несколько обычных полиэтиленовых пакетов. Однако преступник выбрал именно этот – маленький и на молнии, никакой другой ему бы не подошел. Для чего? Это несложно. Любой из вас способен ответить на этот вопрос.
Отвечать, однако, никто не спешил. Интересно, почему: не могли догадаться – или боялись произнести вслух слова, которые окончательно укажут на убийцу?
Я по-прежнему ничего не понимал, и Сётаро, не выдержав общего молчания, именно ко мне и обратился:
– Попробуй вспомнить видео, которое снял Ядзаки. Что там было? Подумай: убийца вошел на затопленный склад, подсвечивая себе путь. Чем он светил?
– А! Ну да! Телефоном!
– Именно.
На видео Ядзаки был заснят огонек от светодиодного фонарика.
– Преступник зашел на склад, держа в руках телефон. Вряд ли он оставил его без защиты. Вода доходила почти до пояса, телефон легко было уронить в нее, а это сильно осложнило бы жизнь здесь, в бункере. Убийца наверняка хотел принять меры предосторожности – и поэтому взял пакет на молнии из рюкзака Юи. Кусачки были ему без надобности – они просто лежали в пакете. Большой мусорный мешок или обычный полиэтиленовый не подошли бы: они слишком большие, да и видно через них плохо.
Я вспомнил, что где-то слышал, как люди используют такие пакеты, чтобы пользоваться смартфоном в ванной.
– Итак, преступник взял пакет, чтобы положить в него мобильный, – подвел итог Сётаро. – А потом бросил его вместе с кусачками для ногтей, чтобы не оставлять улик у себя. Все согласны с моими выводами?
Никто не стал возражать. Рюхэй как будто хотел что-то сказать, но так и не смог подобрать слов. Сётаро подошел к кульминации своей речи.
– Если принять на веру то, что я сказал по поводу кусачек и пакета, определить преступника просто. Он взял пакет, потому что не хотел, чтобы промок телефон. Иначе говоря, смартфон убийцы не является водонепроницаемым. Рюхэй-кун, Маи-сан, покажите свои телефоны.
Два подозреваемых впервые посмотрели друг другу в глаза – и одновременно, словно сговорившись, с каким-то торжественным видом вынули из карманов телефоны.
Я, впрочем, уже знал ответ. Сразу после землетрясения, когда мы спускались на минус второй этаж и Рюхэй обнаружил, что вода прибывает, он уронил свой телефон в воду – и даже глазом не моргнул.
И потом, когда я ходил по затопленному этажу с Маи – в коридоре было темно, я подсвечивал своим телефоном, а она просто держалась ко мне поближе и свой не доставала – видимо, опасалась замочить.
Сётаро выключил оба аппарата и открыл слоты для SIM-карт. По ним всегда можно понять, боится телефон воды или нет: у водонепроницаемых вокруг SIM-карт есть резиновые уплотнители. Он передал мобильные остальным для проверки. Лишь когда их осмотрели все, прозвучал итоговый вывод.
– Телефон Рюхэя-кун водонепроницаемый. Телефон Маи-сан – нет, – объявил Сётаро.
Я почувствовал, что близок к обмороку. В глазах потемнело, будто я попал в песчаную бурю, ноги стали ватными.
– Да невозможно это… Подстава какая-то! – Возразить, как ни странно, попытался Рюхэй, но Сётаро тут же от него отмахнулся:
– Давайте оговорим это сразу: я считаю, что, как и в случае с убийством Саяки, умышленно кого-то подставить таким образом невозможно. Слишком много натяжек: убийца специально подбросил пакет к рыбацкому комбинезону, чтобы навести подозрение на того, у кого смартфон боится воды. Убийство Ядзаки-сана произошло спонтанно, преступник его изначально не планировал. Таким образом, убийцу мы нашли. Маи-сан, тебе есть что сказать?
– Нет, – произнесла та, уставившись в пол. – Все верно. Это я убила Юю, Саяку и Ядзаки-сана.
Теперь Рюхэй был вне подозрений, и в кольце осталась одна Маи.
Все смотрели на нее с тревогой и неприязнью, как на инопланетянина, чья летающая тарелка потерпела крушение. Как она могла совершить такое? Этого никто не понимал – но тем не менее все были полны решимости не дать ей ускользнуть.
Казалось, перед нами некий монстр, который не понимает человеческого языка. Только Сётаро по-прежнему вел себя как ни в чем не бывало.
– Нам нужно многое обсудить, Маи-сан, – обратился он к ней. – Но сначала я спрошу о твоих мотивах. Хотелось бы услышать про них от тебя.
Маи вздернула голову.
– Ты уже обо всем догадался. Расскажи сам. Так будет понятнее. Я не очень умею говорить.
– Ладно, попробую я. Поправь, если что.
Последней неразрешенной тайной оставался мотив преступления. И теперь, когда стало известно, что убийца – Маи, у меня забрезжила неприятная догадка. Неужели я был прав?
Сётаро заговорил вновь – тоже, казалось, с тяжелым сердцем:
