– Семья Ядзаки знала о существовании ленты, потому что мы им ее показывали, но вероятно, они были не в курсе, где она лежит. Это предположение невозможно доказать, поэтому само по себе оно еще не исключает их из числа подозреваемых. Однако, если бы преступником являлся кто-то из них, ему или ей вообще не пришлось бы отрезать Саяке голову. Почему? Давайте проведем мысленный эксперимент. Допустим, один из Ядзаки, будучи убийцей, захотел закрыть щель под дверью. Что бы сделали он или она? Очевидно, первым делом вспомнили про изоленту в ящике с инструментами в комнате 215, ведь ее Ядзаки-сан использовал на их глазах днем раньше. Тем более что комната эта находится на том же этаже и взять изоленту можно незаметно. На самом деле изоленты там не обнаружилось бы – ее взяла Саяка-тян. Но ведь Ядзаки этого не знали – и, разумеется, попытались бы открыть ящик, чтобы ее достать. И тут они нашли бы смартфон. Чехол, конечно, сливается с крышкой, но тут уж его нельзя не заметить. Таким образом, если бы Хироко-сан или Хаято вздумали заклеивать щели, он или она обязательно нашли бы телефон – и тогда зачем отрезать голову? Ведь это требовалось только для того, чтобы другие, отыскав мобильный, не смогли его разблокировать. А если телефон в руках у преступника, он мог его просто выбросить – например, на нижний этаж вместо головы. Не надо лишний раз рисковать. Следовательно, никто из семьи Ядзаки убийцей быть не может. Есть ли у кого-нибудь возражения? Если да, то давайте разберем их сразу.
Рюхэй с побелевшим лицом попытался что-то сказать, но Сётаро остановил его движением правой руки:
– Я должен оговорить: все это верно, если Ядзаки не знали, что Саяка-тян взяла изоленту из ящика. Если знали, то вполне могли отправиться наверх за бумажными полотенцами. Есть ли вероятность, что им было известно об этом? Давайте подумаем. Во-первых, могли ли Ядзаки видеть, как Саяка-тян идет по коридору с изолентой в руках? Вряд ли. Она ушла к себе в комнату со стаканом и банкой чили кон карне в восемь вечера, а в девять отдала моток изоленты Хане-тян. Следовательно, увидеть ее они могли только в течение этого часа. Но семья Ядзаки все это время сидела у себя, в комнате под номером 103. Это могу подтвердить я сам. Мы с Сюити были в столовой и, если бы кто-то из Ядзаки проходил по коридору, заметили бы. Правильно?
– Да, – согласилась Хироко. – Мы не знали, что она взяла ленту.
Я тоже помнил тот вечер. Мы ужинали в столовой. Ядзаки-отец заглядывал за консервами около семи, и, кроме этого, никто из них не выходил.
– Есть еще один вариант. Допустим, перед тем как ее убили, Саяка-тян сама сказала преступнику, что взяла изоленту. Однако это тоже не представляется вероятным. Чтобы задушить девушку, убийце пришлось подобраться к ней незаметно, со спины. Он не стал бы с ней перед этим разговаривать – а если бы Саяка-тян закричала, скорее всего, отказался от своего замысла. Окно возможностей для убийства было совсем небольшим – фактически то, что Саяка-тян искала телефон, стало для преступника необыкновенно удачным стечением обстоятельств. Он не стал бы терять время на лишние разговоры.
У Саяки был очень звонкий голос, который эхом разносился по подземелью. С точки зрения преступника, лучше всего, чтобы она молчала. И даже если какой-то диалог между ними и произошел, трудно представить, зачем бы Саяка стала рассказывать кому-то из Ядзаки про изоленту.
Таким образом, Сётаро, Хана, оба Ядзаки и я совершить преступление не могли. Как Сётаро и обещал, количество подозреваемых сократилось до двух.
Образованный нами круг стал понемногу рассыпаться. Теперь мы впятером обступили кольцом Рюхэя и Маи.
– Да вы сдурели, что ли! – задрожав, выкрикнул Рюхэй. – Чушь какая-то. Кто ходил за бумажными полотенцами – это что, доказательство убийства? Может, настоящий преступник специально хотел нас с Маи подставить? А? Об этом ты не думал?
Сётаро, однако, и бровью не повел.
– К счастью – или, возможно, к несчастью – это очень маловероятно. Сомневаюсь, что преступник нарочно совершал лишние действия с целью кого-то подставить. Идти наверх, чтобы навести подозрения на Рюхэя и Маи, – слишком рискованно. Тогда пришлось бы предположить, что преступник знал все: как Саяка-тян взяла изоленту, как на крышке ящика с инструментами остался лежать ее смартфон… Без этого такой план не придумаешь. Предположение само по себе достаточно безумное, но главное – тогда выходит, что преступнику было известно, где смартфон, и он все равно отрезал голову. Не для того, чтобы скрыть улики, а для того, чтобы подставить вас двоих. Можно ли в это поверить? Кто бы стал так рисковать? Это слишком сложная схема, чтобы обвинить вас в преступлении. Кто-нибудь еще верит, что убийца мог заранее просчитать все, о чем я вам рассказал?
Все молчали – включая Рюхэя и меня самого.
