Подхожу к клинике, адрес которой мне прислал Арслан Булатов. Я не спала почти всю ночь, и вид у меня такой, что краше в гроб кладут, но времена, когда мне хотелось быть красивой для этого мужчины, давно прошли. Веду Гошку за руку. Он знает, куда мы идём, но уже научился не бояться иголок и людей в белых халатах. Мой храбрый маленький мужчина.
Арслан уже ждёт нас у входа. Сегодня на нём очередной безупречный чёрный костюм. Униформа бизнесмена.
– Кто это? – спрашивает меня сын.
– Так… один знакомый дядя, – отвечаю я.
– Он тоже болеет?
– У него тоже будут брать кровь.
– По-моему, он боится, – замечает Гошка.
– Наверняка, – соглашаюсь я.
Вид у Булатова в самом деле довольно нервный. Похоже, не только моя сегодняшняя ночь выдалась бессонной. Надеюсь, он пока не сказал ничего своим родственникам и невесте. Мне хочется, чтобы они как можно позже обо всём узнали. Особенно Сюзанна, которой я сразу не понравилась.
Подходим к нужной двери, и тут мой сын, который обычно смущается незнакомых людей, подходит к Арслану и берёт его за руку. У меня округляются глаза в изумлении. У Булатова тоже, а Гошка, не обращая внимания на нашу реакцию, уверенно заявляет:
– Не бойся, это не больно.
У меня на глаза наворачиваются слёзы. Отворачиваюсь и торопливо смахиваю их. Не нужно, чтобы кто-то из этих двоих это увидел.
– Идём? – спрашивает Арслан. Сын всё ещё держит его за руку. Я впервые вижу их совсем рядом и замечаю, что некое неуловимое сходство всё-таки есть – не столько внешнее, сколько в манере держаться.
– Я не боюсь, и ты не бойся, – говорит Гошка и протягивает руку, но ещё не может дотянуться до кнопки звонка. А затем происходит второе невероятное событие – Булатов вдруг наклоняется и поднимает его, чтобы сын мог нажать на кнопку. В глубине здания раздаётся звуковой сигнал, и дверь открывается, впуская нас внутрь.
Пока мы с Гошкой идём к процедурному кабинету, Арслан направляется к стойке регистратуры. Возвращается через некоторое время. Мы сидим в коридоре – Гошка занят тем, что ворошит рекламные буклеты на столике, а я смотрю вроде бы в телефон, но на самом деле в одну точку, потому что не могу ни на чём сосредоточиться, даже на рецепте вишнёвого варенья с горьким шоколадом, который Лиля просила меня погуглить.
– Я всё оплатил и договорился, нам сделают экспресс-тест, – сообщает Булатов.
– Сколько это по времени? – интересуюсь я, убирая мобильный в сумку.
– Двадцать четыре часа.
– Действительно быстро…
Всего через сутки Арслан Булатов будет знать правду, в которой у меня нет ни малейших сомнений. А вот у него – есть. Иначе мы бы не расстались пять лет назад.
Гошка идёт в кабинет первым. Один, без меня. Даже в этом отстаивает своё право на самостоятельность.
– Я не плакал! – гордо оповещает меня, выходя.
– Молодец, – улыбаюсь я, притягивая его к себе. Ловлю на себе странный взгляд Арслана. Но это длится недолго – мужчина поднимается с места и входит туда, где у него возьмут кровь.
Когда всё остаётся позади, мы вместе выходим из здания частной клиники.
– Я подвезу вас, – предлагает Булатов, но я качаю головой.
– Нет. Мы собираемся в парк на карусель. И будем там есть сахарную вату, потому что кто-то был очень смелым и совсем не плакал!
– Я пойду с вами.
– Уверена, у тебя множество других дел в холдинге и вообще… к свадьбе готовиться надо, – твёрдо говорю я и, взяв сына за руку, веду его в ту сторону, откуда доносятся звонкие голоса ребятни. Хорошо, что парк совсем рядом. Гошке нельзя переутомляться, но в последнее время он чувствует себя лучше, так что его лечащий врач разрешил нам некоторые послабления.
Купив билеты, сажаю его на детскую карусель, сама стою рядом вместе с остальными родителями, наблюдая за тем, как она крутится. Давно не видела сына таким довольным и радостным. Как мало нужно для счастья в детстве, когда ещё не понимаешь, как велик и сложен этот большой мир!
Сначала всё идёт хорошо. Но вот карусель останавливается, и дети, покинув её, идут к своим родителям. Гошка с улыбкой машет мне рукой, делает несколько шагов и вдруг, точно споткнувшись, падает на землю. Но, когда я в нарастающей панике подбегаю к нему, его глаза закрыты. Он без сознания.
Трясущимися руками лезу в сумку. Нужно позвонить в скорую, немедленно! Достаю телефон, но он выскальзывает из рук и падает в траву. Шарю по земле в поисках мобильника. Глаза застилают слёзы, но я не могу плакать, только не сейчас!
Слышу произнесённое кем-то своё имя, поднимаю голову и натыкаюсь затуманенным взглядом на Арслана Булатова. Не могу понять, откуда он здесь взялся, а тот уже, наклонившись, как некоторое время назад возле двери со звонком, поднимает сына на руки и несёт его. Несёт обратно к той клинике, в которой они с Гошкой сдавали кровь для анализа ДНК.
А я и забыла, что она буквально в двух шагах от парка…
