Мальчик на моих руках кажется почти невесомым. Бледный, светлоголовый, совсем не похожий на меня мальчик. Но вот смотрю на него, держу, чувствую, как он дышит, и ощущаю… нечто странное. Не могу объяснить, что именно. Я и дети точно не то, что можно назвать совместимым, однако таких детей я ещё не встречал. Привык к тому, что они капризные, шумные. И много плачут, да.
Этот не плакал совсем. Даже забор крови выдержал без единой слезинки. И улыбался за мгновение до того, как потерять сознание.
Клиника совсем близко, но я всё равно тороплюсь. Ускоряю шаги, смотрю себе под ноги, чтобы не споткнуться и не уронить ребёнка. Яся за мной едва поспевает.
Нажимаю на кнопку звонка и врываюсь туда, откуда мы некоторое время назад вышли все втроём. Девушки в регистратуре смотрят на нас с изумлением. Это частная клиника, здесь нет скорой помощи, но сейчас нам срочно нужно именно это.
– Врача, быстро! – рявкаю на них. Разинули рты, дуры. Запоздало вспоминаю, что здесь не мой офис, чтобы командовать, но это действует. Скоро появляется каталка, и мальчика везут в кабинет доктора. Нас с Ясей просят подождать пока в коридоре.
– У него лейкемия! – успевает сообщить она, прежде чем перед нами закрывается дверь. А затем отходит к стене и буквально падает на сиденье. Её пальцы дрожат всё сильнее, как и губы, а взгляд застывает на одном месте – на двери кабинета, куда увезли сына.
Не могу на это смотреть. Мой это ребёнок или нет, но дети не должны так страдать. Их матери не должны сидеть с потухшими лицами и судорожно сжатыми руками в коридорах больниц.
Сажусь рядом и накрываю её обессилено скользнувшую на колени ладонь своей. Она этого как будто даже не замечает. Даже головы в мою сторону не поворачивает.
– Яся…
Вздрагивает. Кажется, на меня всё-таки обратили внимание. Вырывает у меня руку, бросает колючий взгляд.
– Не называй меня так!
– Почему?
– Не делай вид, что не понимаешь. Потому что только ты так меня звал… тогда, в прошлом… Но сейчас нас не связывает ничего, кроме сына и его болезни.
Ничего не успеваю ответить – открывается дверь, и появляется медсестра.
– Вы мама мальчика? Пройдите. Врач хочет вас видеть.
***
Услышав слова девушки в белом халате, я порывисто поднимаюсь с места и вхожу в кабинет. Первым делом ищу Гошку. Он лежит на кушетке и уже в сознании, но взгляд ещё расфокусирован. Сажусь рядом, беру его за руку. Невольно вспоминаю, как несколько минут назад то же самое сделал Арслан, но тут же отгоняю от себя эту мысль.
Пусть только попробует ещё раз ко мне прикоснуться!
– Мама… Ты здесь? Я тебя напугал, да?
– Да, – отвечаю я. Затем перевожу взгляд на доктора – молодого мужчину в круглых очках и с бородкой. – Спасибо.
– Вы сказали, что у вашего сына лейкемия. В какой клинике вы наблюдаетесь? Кто ваш лечащий врач?
– На самом деле, он в другом городе. Мы там жили, сюда приехали недавно. Здесь пока не были на приёме.
– Напрасно. Если позволите, я дам контакты, куда вам лучше обратиться. Я не специалист, но полагаю, мальчику потребуется переливание крови.
Закусываю губу. Он прав. Наблюдение медика нужно постоянно, и не дистанционное, как у нас сейчас, а реальное.
– Буду благодарна, – говорю я, а собеседник уже пишет на бумажке имя и адрес доктора, к которому я должна повести сына в ближайшее время.
– Сейчас можете возвращаться домой. Приготовьте ему что-нибудь лёгкое. И никаких больше каруселей! – грозит пальцем мужчина.
– Это я рассказал, что мы были на каруселях, – вздыхает Гошка. – Сначала было здорово! А потом голова закружилась, и ух!
– Мне бы сейчас на чём-нибудь покататься, чтобы было ух, но надо работать, – улыбается ему врач. – Вам же ещё забор крови сегодня делали? Для анализа ДНК?
– Да, – отвечаю, отводя взгляд.
– Что ж, удачи вам! И терпения. Может, дать успокоительного, для вас, не для мальчика?
– Нет, спасибо, – отказываюсь я.
Гошка считает себя слишком большим, чтобы его носили на руках, так что идёт сам, я только поддерживаю. Арслан всё ещё ждет в коридоре. Поднимается навстречу, когда мы выходим.
– Я вас отвезу, – решительно заявляет он. Сейчас я не возражаю. Нам действительно лучше поскорее попасть домой.
У Булатова сейчас другая машина. Чёрная, массивная, наверняка быстрая. Но я прошу не прибавлять скорость – Гошку может укачать. Называю адрес и сажусь вместе с сыном на заднее сиденье. Сын тут же прилипает к окошку, я украдкой оглядываю салон, в котором царит абсолютная чистота и пахнет специальным дезодорантом для автомобилей.
Я помню манеру Арслана Булатова водить – чёткую, уверенную. Он как-то рассказывал, что в детстве мечтал быть автогонщиком. Давно, ещё когда его мать была жива.
Я никогда не встречала эту женщину, но мне кажется, что, проживи она подольше, чтобы успеть вырастить своего сына, тот стал бы другим человеком. Более мягким, не настолько похожим на своего отца. Тем, кто не оставил бы меня тогда, когда мы уже готовились к свадьбе.
А сейчас его ждёт свадьба с другой. Наверняка она уже готовится к этому событию. Выбирает платье, место, где будет проводиться торжество, подписывает приглашения.
