Охотником, защитником, воином. Мужчиной. И пусть кто-то только посмеет усомниться в этом.
========== Вопрос 12 ==========
Комментарий к Вопрос 12
Ивентный вопрос на 14-е февраля; пейринг с божеством другого отвечающего
Кроме Тюра, он единственный, кто приходит к Фенриру. Ас-лучник всегда молчалив и всегда с пустыми руками, но от него веет запахом хвои и мороза, инея, замёрзшего на ветках, и снега. Один из немногих запахов детства, которые Фенрир всё ещё помнит.
Улль никогда ничего не говорит. Приходит к зверю и садится рядом с ним, вытёсывая новые стрелы или строгая небольшие фигурки. Тис поддаётся легко рукам мастера; Фенрир водит ушами, но внимательно наблюдает за действиями своего молчаливого собеседника, которого и собеседником назвать сложно.
— Зачем ты пр-р-риходишь ко мне, ас? — Фенрир задаётся логичным вопросом, но Улль словно и не слышит его.
На самом деле, у него у самого нет ответа на этот вопрос.
Возможно, так он пытается сбежать от собственного одиночества и вечной тишины Идалира. Странно, что утешение, в итоге, он находит рядом с хтоническим чудовищем, управляться с которым может лишь Тюр.
С другой стороны, Улль как никто понимает его.
Одинокий, заброшенный в чуждую для себя среду — Фенрир никогда и не был воплощением зла, каким его считали другие асы. Он просто был чужим там, где его никто и никогда не мог принять; он был одинок там, где никто и никогда не хотел его одиночество прогнать.
Улль, в общем-то, мало чем отличается от него. Тюр, в принципе, тоже. Вот только ему, в отличие от аса-лучника, хватает смелости и сил, и безразличия, чтобы не дрогнуть под осуждением и опаской остальных.
Всё же, что может делать Улль, — просто иногда приходить и рядом молча делать свою работу. Повергая зверя в недоумение и вызывая у него любопытство. Развеивая скуку в моменты отсутствия Тюра и давая ложную надежду: его могут принять в месте, где он по определению чужой.
Улль улыбается горько уголками губ, но привычно молчит, зная, что это не так.
========== Вопрос 13 ==========
Комментарий к Вопрос 13
«Расскажи, не твоими ли руками была сделана та самая стрела из омелы? Ведь именно ты самый умелый лучник и знаешь об этом все»
Улль в Идалире гнёт тугую ветку тиса, делая из неё основу будущего лука. Он много времени проводит за изготовлением оружия и стрел к нему тогда, когда не охотится и не упражняется в своём мастерстве. Все в Асгарде знают, что он не только лучший лучник, но и лучший мастер, знающий о своём оружии всё.
Из какой древесины лучше тесать лук; какой он должен быть величины и размера; из чего должна быть тетива. Какой длины должны быть стрелы и какая древесина даёт лучшие побеги для них.
Локи, обращаясь к Уллю, попадает в яблочко.
— Ты лучший среди умельцев, — он заискивает перед невозмутимым мастером. — Лишь тебе могу доверить столь ответственное поручение.
— Зачем тебе? — Улль откладывает в сторону податливую древесину и смотрит оценивающе на рыжеволосого ётуна. — Да и омела не тот материал, из которого можно сделать стрелу.
— Это не мне, — Локи расплывается в улыбке, и Уллю чудится какой-то подвох, но он не может ухватиться за него в чужих словах. — Я хочу преподнести её твоему другу в качестве подарка, ведь все забыли о несчастном слепом Хёде, восторгаясь его сияющим братом.
Улль замирает всего на мгновение, когда слышит имя Хёда из чужих уст. В груди странно теплеет, и ас-лучник улыбается.
Хёд, такой же одинокий, как и сам Улль, становится его лучшим и самым близким другом. Пусть он и слеп, и тьма перед его глазами никогда не проходит, он несёт удивительный свет в холодный статичный мир Идалира. Он несёт свет в душу Улля, и ас-лучник дорожит этим светом сильнее всего.
— Значит, подарок Хёду? — отказать в маленьком желании, которое Уллю исполнить оказывается проще простого, он, конечно, не может, так что без лишних слов забирает из чужих рук хрупкий материал.
Ох, если бы он только знал, к какой трагедии это приведёт!..
Весть о гибели Бальдра не сразу достигает пустынного Идалира. Улль удивлённо смотрит на гонца, приносящего ему новость, и видит в его глазах немой укор и осуждение.
«Бальдр был убит твоей стрелой, Улль. Стрелой, которую натянул на тетиву твой лучший друг, Улль»
«Хёд — братоубийца, Улль. А ты его пособник, Улль. Ты дал оружие, Улль, из дерева, что единственное не дало клятвы»
«Это и твоя вина, ас-лучник. И ты разделишь с Хёдом его наказание. Не там, в мрачном чертоге Хель, но здесь, в мире живых, всеми забытый и отверженный»
Улль скрипит зубами в бессильной ярости, сжимая в кулаках волосы. Ему нет дела до проклятия, которым его одаривает всё живое — в конце концов, не он был первым и не он был последним, кому надлежало коротать свои дни в вечном одиночестве. Чувство вины — вот тот личный внутренний ад, через который ему придётся пройти. Он обрёк на муки и страдания своего единственного лучшего друга. Он предал клятву, что давал когда-то, обещая оберегать и защищать слепого Хёда.
