Совершенно иное дело Хёд. Холод и тьма, мрачный покой и смирение — даже здесь влачить ему жалкое одинокое отверженное существование. Хель видит в этом тени чего-то давно забытого и утраченного, и возможно поэтому она снова и снова приходит в одинокий дом на отшибе. Пытается заполнить пустоту смыслом, найти ответы в чужом присутствии.
А быть может, в чужом одиночестве она находит спасение от одиночества собственного?..
========== Вопрос 19 ==========
Комментарий к Вопрос 19
«верны ли слухи, что Улль - одно из имен Одина и что ты претендовал на его трон?»
Человеческая память изменчивая и переменчивая. Преодолевая время, таким, как он, приходится подстраиваться под неё и менять формы и ипостаси.
Улля, конечно, эта участь тоже не обходит стороной.
Когда-то давно он был силён и могущественен. Настолько, что мог бросить вызов даже самому Одину. Бросить вызов и выжить в схватке с первейшим из их числа.
Но это было настолько давно, что, кажется, будто всё это вовсе неправда. Напоминает, однако, об этом лишь мрачная обязанность, которую Уллю доверяют вести в Йоль.
Дикая Охота.
В назидание и в награду за былые заслуги его вынуждают покидать Идалир. В проклятие и в попытку искупления ему позволяют повести мёртвых охотников на встречу добыче. Отголосок прошлого, тесно переплетающийся с настоящим, — за свою дерзость, Улль, ты должен заплатить.
Теперь он отходит на второй план. Теперь он теряет часть своих функций и сил. Теперь остаются в прошлом воспоминания о былом могуществе. Теперь Улль не может даже помыслить о том, чтобы тягаться с самим Всеотцом.
Но Один… Если на то будет его воля, он с лёгкостью сможет оттеснить Улля на самую периферию. И окончательно занять его место так же, как когда-то безумно давно это пытался сделать он сам.
========== Вопрос 20 ==========
Комментарий к Вопрос 20
«Внезапная смена пантеона на любой другой»
Сверкают молнии в затянутом тяжёлыми тучами небе; гремит гром; гонит сухой жаркий ветер песчаные бури, перекраивает лик земли так, как заблагорассудилось великому хозяину и господину. Несчастен тот из смертных, кого непогода застала вне дома, а на дороге тяжкого путешествия. Не вернётся этот смертный больше к своей жене и детям, поглотит его буйство неистовой стихии.
Он — господин плотины небес. Он суров и могуч, он скор на гнев, а милость его бывает редким гостем в этом доме. Имя его Адад, имя его сама гроза. Война, что озаряет тяжёлые небеса яркими зарницами и заканчивается всегда проливающейся кровью-дождём.
Адад могуч и суров. Немногие могут потягаться с ним в силе, а смертные замирают от отзвука его имени, в страхе склоняя перед ним голову. Адад — гром, разящий головы врагов, разрывающий небесное полотно на части, оглушающий. Адад — неистовство и буйство, молнии, что шрамами вспарывают свинцовую тяжесть небес.
Адад — это разрушение.
Буря, натиск, безумие — они идут следом за Ададом везде, где он появляется. Оставляют после себя хаос и разрушения, что никогда не бывают бессмысленны.
Ведь Адад — это созидание.
Разрушить старое, отжившее своё, разбить оковы, стесняющие, сдерживающие — вот его истинное призвание. Пролить кровь-дождь, окропляя благодатью руины, сквозь которые прорастают новые ростки. Адад суров и могуч, и смертные боятся и благоговеют пред ним. Молятся, чтобы он не приходил, и втайне ждут его приход.
Они знают: если Адад здесь, значит, чему-то настало время умереть.
Таков вечный цикл: что-то умирает, а что-то рождается. Перемены всегда тягостны и болезненны, но они — данность и необходимость, от которой не уйти. И Адад, суровый и могучий, безжалостное их воплощение.
========== Вопрос 21 ==========
Комментарий к Вопрос 21
Текст на ивент по Гарри Поттер АУ
В Киеве светло, намного светлее, чем в Дании, и также намного теплее. Улль выбирает удачное время прибытия, хоть и не подгадывает специально: на дворе начало мая, и у украинских не-магов эти дни — праздничные дни.
На дворе стоит тёплая, ещё по-весеннему комфортная погода. Яркое солнце хоть и светит так, что можно ослепнуть, но ещё не печёт всё как летом. Лишь разливается золотом, в котором купаются деревья и ещё нежно-зелёная трава; разливается золотом, бликами прыгающим по тёмным водам лениво текущего Днепра; танцует отблесками на золотых куполах величественных киевских соборов. Киев словно тонет в золотом солнечном сиянии и буйстве зелени деревьев, в изобилии насаженных по всему городу не только в парках и лесах, но и вдоль улиц, на клумбах, многочисленных холмах и оврагах. И конечно, в эту пору цветут, радуя глаз, главные деревья-символы города — каштаны.
Киев — удивительное место.
Улль прибывает сюда по делам. Его отправляет Датский Тинг как одного из ведущих специалистов-магозоологов на ежегодную международную конференцию, которая в этот раз по жребию проходит в Киеве. Магическом Киеве, естественно, в который Уллю ещё предстоит попасть.
