Сунув руку в широкий карман килта, который я не успел переодеть после ресторана, она достала оттуда мяч для гольфа и колышек. Было видно, каких усилий ей стоит каждое движение. И все же она схватила ручку и начала что-то писать на колышке и мяче. Покончив с этим, она вручила мне оба предмета.
На колышке виднелось всего две крохотных буквы: «Л.У.». Это значит Лондон Уитт. На мячике было написано: «Огаста». Джессалин, лишенная своего чудесного голоса, указала сначала на меня и на колышек, а затем на мяч и Огасту. Наконец, из последних сил, она положила мячик на колышек.
– Хочешь, чтобы я научил его играть в гольф? – спросил я. – Не волнуйся, под моим руководством он станет лучшим в мире игроком!
По щекам у Джессалин заструились слезы. Потянувшись, она сжала мои руки вокруг мяча, после чего мужественно улыбнулась… А в скором времени ее не стало.
И вот я сижу дома, наедине со своими мыслями, которыми мне даже не с кем поделиться. Почему это произошло? Почему доктора не спасли Джессалин? Почему добрый Бог позволил ей страдать? Бесконечные почему… Миллионы вопросов, и ни одного ответа.
Я играю с друзьями, но игру нашу дружеской не назовешь.
Раньше мне казалось, что ничего страшнее, чем «я беременна», я от своей жены не услышу. Но ей удалось нагнать на меня страху на девятом месяце беременности, произнеся два простых слова: бэби-шауэр, праздник подарков. На тот момент я только-только начал свыкаться с мыслью, что скоро стану отцом, а эти слова вновь погрузили меня в дурные предчувствия. Возможно, дело было не столько в словах, сколько в их подоплеке.
В понедельник вечером я жевал пиццу и увлеченно наблюдал за игрой местной футбольной команды. Ничто, казалось, не предвещало плохого.
– Огаст, милый, – сказала Эрин, неуклюже переступая через порог, – у тебя есть свободная минутка?
В этот момент игрок противников забил гол в наши ворота.
– Ну ты подумай! – Я тут же забыл про вопрос жены. – Им все-таки удалось сравнять счет!
– Огаст? – напомнила о своем присутствии жена.
– Прости, Шатци. Что такое?
Кокетливо похлопав ресницами, Эрин уселась ко мне на колени.
– Какие у тебя планы на следующий понедельник? – сладко промурлыкала она.
Мужчинам хорошо известно, что сладкие нотки вкупе с томными взглядами неизбежно влекут за собой проблемы. В голове у меня прозвенел тревожный звоночек, но сколько я ни старался, так и не смог понять, что же мне угрожает.
– Я… ну… даже не знаю, – промямлил я. – Кажется, пока никаких.
Эрин вновь хлопнула ресницами.
– Мои подружки с работы организуют праздник подарков.
Тревожный звоночек прозвучал еще громче.
– Прекрасно, – осторожно заметил я. – Ступай, повеселись, а я тут посмотрю без тебя очередную игру.
Хихикнув, она лукаво склонила голову набок. На языке жен это означает нечто вроде:
– Это не только для меня, – холодно заметила Эрин. – Мужья тоже приглашены. Так что ты идешь со мной.
Я едва не подавился пиццей.
– Какого?.. – выдохнул я. – Ну нет! Это не для
Эрин поджала губы.
– Не в этот раз, дорогой. Там будут не только жены, но и мужья. И я действительно хочу, чтобы ты повеселился со мной.
– Нет, – твердо заявил я. – Это против законов природы. Веселье и детский праздник – вещи несовместимые. Да и что это вообще такое? Смотри, я даже не знаю, для чего он придуман. А все потому, что мужчинам и знать этого не положено. Нет, я не пойду.
Эрин встала и многозначительно глянула на меня, предлагая еще раз обдумать мое решение.
– Ради бога, Эрин, – в отчаянии произнес я, – праздник подарков – все равно что эпиляция горячим воском. Мы снисходительно относимся к тому, что наши жены увлекаются этой процедурой. Но никто же не требует, чтобы мы принимали в ней участие. Нет, – повторил я еще тверже, – я не иду.
Эрин хотела что-то сказать, но тут ее взгляд упал на экран телевизора.
– Что ж, тебе же хуже, – заявила она с наигранным сожалением. – Вечеринка пройдет в доме у Стейси. Она уже сказала, что мужья, если им станет совсем тошно, могут устроиться в отдельной комнате и посмотреть футбол на их новом огромном телевизоре.
– Правда? – Я бросил взгляд на наше жалкое подобие телевизора.
– Правда. Так ты уверен, что не хочешь пойти со мной?
Настала моя очередь призадуматься. А если я раздуваю свои страхи? Ну что может быть лучше, чем устроиться с другими парнями перед широким экраном? Жена будет счастлива, что я пришел с ней на эту встречу, а я тем временем посижу за сухариками и пивом в компании таких же болельщиков.
– Ну… если тебя это обрадует, то ладно. Я иду.
– Еще как обрадует, – улыбнулась она.
