Предполагалось, что «веселье» начнется ровно в семь, но мы с Эрин немного припозднились, поскольку никак не могли решить вопрос с моей одеждой. Эрин желала, чтобы я принарядился, ну а мне казалось, что я выбрал самый подходящий наряд: джемпер с надписью «Том Брэди»[31] и шляпу с вышивкой «Патриоты Новой Англии». Спорили мы долго, но Эрин в конце концов пришлось уступить.
На место мы в итоге приехали последними, и я уже начал опасаться, что пропущу начало игры. Дверь нам открыла Стейси, ближайшая подружка Эрин.
– Выглядишь просто восхитительно! – воскликнула она при виде моей жены. Женщины энергично обнялись. Затем Стейси повернулась ко мне: – Привет…
– Ты же помнишь моего мужа Огаста? – спросила Эрин, прежде чем я успел открыть рот. – Он решил, что тоже хочет пойти со мной на вечеринку.
Стейси глянула на меня с долей удивления, но ничего не сказала. Когда мы вошли в гостиную, там уже сидело десятка три женщин. Я огляделся в поисках мужских лиц, но никого не нашел. Выждав пару минут, я выбрался в коридор, чтобы поискать комнату с огромным телевизором.
Голос Стейси догнал меня на полпути.
– Огаст, ванная вот здесь, – возвестила она, указывая на другой коридорчик.
Все тут же замолчали и уставились на меня. Раскрасневшаяся Эрин сидела в углу. Поймав мой взгляд, она нервно прикусила губу.
– На самом деле я искал других мужчин, чтобы посмотреть с ними футбол. – Я многозначительно коснулся своего джемпера.
Женщины – их было тридцать пять – дружно расхохотались.
– А тут больше никого нет, – выпалила Ребекка Сондерс. – Это же праздник подарков. Он для будущих мамочек. Мне бы не удалось затащить сюда мужа, даже если бы я привязала его к бамперу машины.
За ее словами последовал новый взрыв смеха.
– Но ты, должно быть, очень
– Чувствительный – не то слово. – Я с трудом выдавил из себя улыбку, сжигая Эрин негодующим взглядом.
Та попыталась замять ситуацию, заявив, что, должно быть, что-то напутала и неправильно поняла слова подружки насчет игры. Как выяснилось в итоге, большинство мужей действительно собралось вместе, чтобы посмотреть футбол. Вот только сделали они это как можно дальше от праздника подарков.
Я уже собирался уйти, хлопнув дверью, но Эрин умолила меня остаться. Она заявила, что для нее это будет слишком большим унижением, и мне не оставалось ничего другого, как только задержаться в чисто женской компании. В конце концов, подумалось мне, я стоял на пороге открытия, которого удостаивались лишь немногие мужчины: мне предстояло лично ознакомиться с секретными обрядами, составлявшими суть этого загадочного праздника. Без сомнения, это была тайна тайн, и я рассчитывал вот-вот прикоснуться к ней.
Забегая вперед, скажу, что лучше бы я к этому и не стремился.
Оказалось, что бэби-шауэр – это не что иное, как причудливый набор так называемых игр и заданий, цель и смысл которых ускользнули от меня напрочь. Хотя явных победителей в этих состязаниях не было, всякий раз, когда мы завершали очередное задание, меня тут же записывали в проигравшие. Первым делом нам нужно было угадать содержимое памперсов, на которые вылили растопленные конфеты неизвестного происхождения.
– Месяц-другой, и вам придется менять памперсы, которые будут выглядеть точно также, – сообщила мне одна из женщин. В ответ я заявил, что не позволю своему ребенку есть конфеты как минимум месяца три.
Наконец, разобравшись с грязными памперсами, мы перешли к следующему состязанию. На этот раз мы должны были определить на вкус детское питание. Женщинам выдали крохотные баночки с аппетитным содержимым, вроде персикового коблера и яблочно-бананового крема. Мне вручили гороховое пюре, и все с интересом смотрели, как я приканчиваю баночку. Я шипел и плевался, но в конце концов все-таки проглотил ее содержимое.
После еды нам дали задание поменять на кукле подгузник с завязанными глазами (глаза были завязаны у нас, а не у куклы). Я показал не самое худшее время, но меня снова объявили проигравшим, поскольку я даже не потрудился положить куклу на спину. Но на тот момент мне было уже все равно. Единственное, чего мне хотелось, – поскорее сбежать отсюда, чтобы сохранить остатки самоуважения.
Увы, этого мне не удалось. Последнее соревнование состояло в том, чтобы как можно быстрее выпить яблочный сок из детской бутылочки. Как оказалось, это было вовсе даже не соревнование: просто дамам хотелось сделать мою фотографию в слюнявчике и с соской у рта. Как только им это удалось, все истерически расхохотались и объявили, что пришла пора разворачивать подарки.
Я уселся в дальнем углу, наблюдая за происходящим со стороны. Эрин было поручено развязывать подарки, а Эмме, крепкой рыжеволосой женщине, с которой я раньше не встречался, записывать всю необходимую информацию. Несложное, я бы сказал, задание, но бедняжку оно явно выбило из колеи. «Как пишется ваша фамилия?» – спрашивала она раз за разом. Или: «Подождите-ка, это футболка или рубашка?» И все в таком духе.
