— Послушай, нам нужно поговорить!
Корвин не дал закрыть дверь, крепко вцепившись в ее угол. Умоляюще посмотрел в глаза.
— Пожалуйста, мышка…
— Уходи, — твердо произнесла она, едва сдерживая непрошенные эмоции. — Я тебя не то, что выслушивать — видеть-то не хочу!
— Я понимаю, что поступил как самый настоящий козел! Но этому есть объяснение!
— Серьезно?
От такого неожиданного в своей абсурдности заявления Бертлисс даже расслабила руку, позволив Корвину открыть дверь шире. Почувствовав его приближение, она с ужасом отшатнулась назад. Если он сделает еще хоть шаг… Но арвиндражевец замер, заметив ее реакцию.
— Я говорю правду, — честными глазами смотря на нее, сердечно произнес он. — Там, на балу… Мне что-то подмешали, клянусь! То есть, когда я танцевал с Адлаей, я был в своем уме. Но, оказывается, я пообещал ей первый танец…
— Что ты несешь?
Корвин удивленно замолчал.
— Какая Адлая, какой танец?! Может, уже прекратишь надо мной издеваться? Или вам все мало?!
Бертлисс со злостью сжала кулаки, еще сильнее злясь от того, какими невинными и ничего не понимающими глазами он на нее смотрел. Горло сдавил тугой спазм. Девушка сдавленно прорычала:
— Я не настолько тупоголовая, чтобы повестись на это во второй раз. Доигрывайте с кем-то другим!
И с силой захлопнула дверь.
Корвин отстраненно смотрел на деревянную поверхность и слышал только пронзительный писк, застрявший в ушах и заглушающий собой все остальные мысли. Просто стоял и смотрел, кажется, даже не дыша. А когда писк неожиданно сменился давящей тишиной, медленно повернул голову влево.
Юста открыла почти сразу.
— Корвин? — она удивленно и слегка настороженно оглядела его, держа в руках расческу. — Уже успел соскучиться?
— Можно зайти?
— Конечно.
Арвиндражевец прошел вглубь комнаты и развернулся лицом к сестре. Каменная маска. Юста пробежалась по нему недоуменным взглядом, медленно кладя расческу на комод.
— Ты соврала мне.
— Что? — натурально удивилась она, вскинув брови.
Корвин продолжил:
— Ты прекрасно знаешь, что произошло после того, как мы выпили с друзьями.
— Я не…
— Тихо!!!
От его неожиданного крика Юста изумленно замолчала и широко распахнула глаза. Парень сильнее стиснул челюсти, заставляя себя сдерживаться, и почти спокойно попросил:
— Расскажи мне правду.
— Корвин, я понятия не имею… — сглотнув, начала арвиндражевка, но была грубо прервана:
— Хватит врать мне, Юстициана! — гаркнул он, зло сверкнув глазами. В груди поднялся праведный гнев. — Скажи. Мне. Правду.
Девушка упрямо поджала губы, плохо скрывая страх. Или, напротив, специально его показывала — эти приемы удавались Юсте очень хорошо, уж Корвин-то знал это наверняка. В два широких шага он преодолел расстояние между ними и скалой навис над сестрой. Руки так и чесались хорошенько встряхнуть ее за плечи, но вместо этого арвиндражевец прошипел, крепче сжав кулаки:
— Не выводи меня из себя.
Непонимание стерлось с лица почти мгновенно. Юста хищно сощурила глаза и, коротко облизав нижнюю губу, проговорила с легкой усмешкой:
— Вот, значит, как… Уже все вынюхал.
Корвин выжидающе смотрел в ее глаза.
— Хочешь знать правду? Хорошо, будет тебе правда. Я всего-то рассказала крысе, кто ее тайный враг, — она скривила губы. — Точнее, ты ей это рассказал.
Арвиндражевец пораженно вскинул брови и отступил назад. Все внутренности сковало льдом.
— Я? — Корвин растерянно нахмурился, судорожно пытаясь убедить себя в правдивость услышанного. — Так значит, вы опоили меня, а потом… Гипноз? Руна подчинения?
По выражению лица сестры он понял: не то и не другое. Но тогда…
— Ты вселила в меня душу, — эта догадка ошарашила даже его самого.
Нет, она не могла. Юста бы так не поступила!
— Не я, а Гренсон. Но суть та же.
С секунду Корвин смотрел на нее, складывая все кусочки воедино, а потом резко прижал сестру к ближайшей стене и прорычал в искаженное испугом лицо:
— Как ты могла?! — он с силой ударил кулаком в сантиметре от ее головы, заставив девушку вздрогнуть всем телом. — Скажи, что это была не твоя идея!
Юста на секунду прикрыла глаза и вновь распахнула их, скрывая даже намек на страх.
— А что, если моя? Ударишь?
Арвиндражевец сделал шаг назад, со смесью разочарования и отвращения смотря на ту, которую еще минуту назад считал сестрой. Юста почувствовала его настроение и сразу изменилась в лице.
— Корвин, послушай… Я ведь для тебя это делала! Боялась, что тебя сочтут предателем за то, что ты сошелся с этой Бертлисс… А тебе, похоже, все равно!
Она сверкнула глазами, обиженно сжав губы в тугую полосу. Корвин заметил, как начинает подрагивать ее подбородок, и понял, что ни к чему хорошему это не приведет. С него игр тоже достаточно.
