Бертлисс была уверена, что она готова к этой встрече, но оказалась неправа. Химка лежала на больничной койке и почти сливалась с белоснежными простынями — настолько маленькой и бледной она оказалась. Некромаг с трудом смогла подавить в себе болезненный полувздох-полувсхлип и, закусив губу, осторожно прикрыла за собой дверь, наивно боясь разбудить подругу. Тишину больничной палаты прерывал лишь размеренный писк приборов, к которым была подключена Химка, и сбитое дыхание лорииэндовки.
Бертлисс плохо помнила, что было после того, как она прочитала сообщение матери. Происходившее осталось в памяти, но оно было занесено туманной дымкой. В любом случае, что бы ни делала тогда некромаг, это помогло — иначе ее бы сейчас здесь не было.
Девушка сильнее сжала в пальцах стеклянные бусины и сделала робкий шаг к кровати. Сначала Бертлисс не могла поверить в то, что состояние подруги так резко ухудшилось, но потом врачи признались, что Химка всегда балансировала на грани жизни и смерти. Она хотела, чтобы об этом знали лишь ее родители, и Бертлисс отчаянно не понимала ее решения. Она сама не знала, чего в ней было больше: обиды, печали, или неверия.
У Химки были густые черные волосы, достающие до лопаток, но, к сожалению, «были» в этом случае было ключевым словом. В таблетках ли дело или в прихоти самой пациентки, но от роскошной шевелюры остался лишь короткий темный ежик. Подойдя совсем близко, Бертлисс осторожно провела ладонью по впалой щеке, ужаснувшись непривычным холодом кожи. Времени оставалось совсем немного.
Родители Химки (которые тоже были людьми) ждали в коридоре — они даже не стали возражать, когда Бертлисс попросила их остаться наедине с подругой. Лишь попросили позвать их в случае, если пиликающие приборы поведут себя как-то странно. Так им говорить было легче, чем упоминать про состояние дочери.
Еще раз покрутив в пальцах стеклянные четки, Бертлисс попыталась аккуратно вложить их в ладонь Химки, но та вдруг дернула головой и приоткрыла глаза.
— Не зови никого, — еле слышно попросила девушка, смотря в изумленное лицо некромага.
— Боже, Химка, ты очнулась! — послушавшись, зашептала Бертлисс, сжимая ладони подруги. — Врачи говорили, что ты пролежала без сознания почти целый день!
Лорииэндовка села на стул рядом с койкой, не сводя глаз с Химки.
— Всего лишь день?.. Я думала, прошло больше, — она тяжело сглотнула и облизала пересохшие губы, а потом вдруг вымученно улыбнулась. — Я так давно тебя не видела… Ты повзрослела. И изменилась.
— Не говори чепухи, — горько улыбнулась некромаг. В груди все болезненно сжималось от каждого услышанного слова. — Я все та же Бертлисс.
— Зато я не все та же Химка…
Бертлисс не нашлась, что ответить. Поморщившись, подруга попыталась улечься поудобнее, и лорииэндовка, заметив это, подложила вторую подушку ей под голову.
— Я совсем плохо выгляжу? — как-то грустно спросила девушка.
Некромаг покачала головой, вскинув брови.
— Ты что! У тебя теперь стильная прическа и красивые скулы, — попыталась отшутиться она. — А еще худоба сейчас в моде…
— Точно. И мешки под глазами, наверное, тоже, — тихо усмехнулась девушка, впрочем, не выглядев обиженной.
— Ты уверена, что мне не нужно позвать твоих родителей?.. — после небольшой паузы убедилась Бертлисс.
— У меня пока есть время. Я чувствую.
— А сколько?.. — одними губами прошептала лорииэндовка, с беспокойством всматриваясь в лицо подруги.
Химка поняла ее вопрос, но не ответила, опустив глаза на свои руки.
— Что это?
Бертлисс с трудом сдержала подступившие вдруг слезы и тоже посмотрела на стеклянные бусины, внутри которых была спрятана крошка лепестков ирнистов — белоснежных цветков, растущих на дне Мраморного озера.
— Так я смогу отыскать тебя в Туманной долине, — объяснила девушка подрагивающим голосом. — Не потеряй их, хорошо? Я не хочу, чтобы твоя душа досталась кому-то еще…
— Знаешь, а я вспомнила, кем была в седьмой жизни.
Некромаг застыла. Это был плохой знак.
— И кем же?..
— Горбатым дельфином, — улыбнулась Химка. — Я плавала в Лазурном море вместе со своей семьей. А до этого я была кротом…
— Я позову твоих родителей, Химка…
Пряча слезы, Бертлисс неуклюже поднялась со стула и быстрым шагом пошла к двери. Горло сдавливал болезненный спазм.
— Не бойся, Берта, я не потеряю их… — перед тем, как она вышла в коридор, сказала Химка.
Некромаг крепко сжала круглую ручку и посмотрела на нее. Слезы щипали глаза.
— Я знаю. И я не прощаюсь, потому что мы все равно скоро встретимся!
— Конечно, — подбадривающе улыбнулась Химка и прикрыла глаза.
Писк приборов вдруг стал быстрее. Бертлисс успела лишь распахнуть дверь, как в палату залетели родители девушки, следом за ними спешили врач и медсестры. Они все столпились у ее койки. Некромаг вышла в коридор и глубоко вдохнула воздух. Перед глазами все немного смазалось. Оглянувшись по сторонам, Бертлисс вдруг перехватила одну из медсестер, бегающих туда-сюда, и спросила:
— Где здесь комната с порталами?
Молодая девушка внимательно посмотрела на нее и сказала:
