' — Ты умён, признаю. Буду говорить с тобой прямо — да, так было бы проще, к тому же я и пробовал всё это и много большее. Некоторые из этих планов в исполнении прямо сейчас. Но какой именно принесёт плоды раньше и принесёт ли вообще — неизвестно. Я же люблю надёжность. К тому же что-то говорит мне, что ты имеешь весьма большие шансы на успех, а потому нам с тобой выгодно сотрудничать.'
— И как же ты предлагаешь мне вступить с тобой в союз, если в любой момент желаемое тебе может дать кто-то ещё, а я стану ненужным? Разве это будет разумно?
' — Тебе придётся поверить в то, что я не предам тебя так же, как и мне придётся поверить, что тот, кто освободит меня, не попытается тут же убить. Не то, чтобы кому-то было дано меня одолеть, но предпочту не омрачать своё торжество. Могу лишь дать своё слово, что не стану тебя убивать, даже если освобожусь без твоей помощи.'
«Доверять в чьи-то руки свою жизнь? Да ещё и кого-то вроде Змея? Ну нет уж, спасибо, я предпочту и дальше идти своим путём. Но разузнать побольше всё же стоит.»
— Я пока обдумаю твоё предложение. Тем временем не расскажешь ли, где ты вообще заперт?
' — Разве ты не знаешь? Неужели я показался тебе столь незначительным, когда моя слуга рассказывала обо мне, что даже желания вызнать побольше не появилось? А она наверняка рассказывала. Иначе быть не может. Так что это как-то даже обидно.'
— Ну что ты. Она отзывалась о тебе, как о величайшем существе в мире, и я выяснил всё, что Юда могла знать. Однако же мудрому правителю должно быть ведомо и то, что нужно сверять получаемую от подданных информацию, чтобы не попасть впросак. Но если опасаешься, можешь не говорить.
' — Язык у тебя змеиный, — голос Змея звучал разом весело и раздражённо, — Ну что же, хорошо, поведаю тебе о своём узилище. Страшиться мне нечего и некого. Я заточён на вершине Алатырь-горы, куда не подняться никому, кроме человека на одном уровне силы с девятихвостым.'
— Или одержимого.
' — А чем они отличаются? Даже ваш Великий Барьер считает их своими.'
— Барьер лишь техника, обладающая своими сильными и слабыми сторонами. Наверняка она лишь проверяет природу тела на принадлежность к нечисти. Если бы проверяла на наличие души, то ты не смог бы так легко набрать армию тайных засланцев.
' — Ты в этом так уверен?' — если бы Мирослав мог видеть лицо собеседника, на нём точно была бы самодовольная и крайне ехидная ухмылка, голос, казалось, прямо пропитан этим.
— Пытаешься намекнуть, что я заблуждаюсь, и у одержимых тоже есть души?
Змей вновь рассмеялся.
' — Я не стану лишать тебя радости познания, ведь это одна из самых чудесных вещей в нашем мире. Найди истину сам, если доживёшь до такой возможности.'
— Я обдумаю твои слова. Однако же вернёмся к твоему предложению. Неужели ты настолько хорошо контролируешь всю нечисть в этих землях, что я смогу спокойно жить, не боясь нападения?
' — Тебя ждёт немало приятных сюрпризов, если мы сможем договориться.'
«Или ты просто пытаешься создать видимость того, что всё контролируешь.»
— Ладно. Но неужели это всё? Мне просто нужно подняться на гору, и я смогу тебя освободить? Не потребуется добывать артефакты или приносить жертвы? А тот туман чёрный на вершине ты создал? Сможешь его убрать?
' — Тебе понадобится только твоя сила. Больше ничего. Да, туман — моя техника, так что когда решу кого-то пропустить, то развею её.'
«Ну одной тайной меньше. Видимо, тогдашние мастера вполне могли его прикончить, если бы достигли вершины, вот он и решил так защититься. Значит, все его слова про „нечего бояться“, лишь бахвальство, призванное показать себя могущественным и непобедимым. Но на деле это не так. Вполне может быть, что и видит он не настолько много. Хотелось бы на это надеяться, ведь тогда у выживших появится шанс отсюда выбраться.»
— Что же это за тюрьма такая, что туда так легко попасть?
' — Это узнаешь, когда придёт время.'
«Интриган паршивый. Но полезную информацию я из этого разговора и так получил.»
' — Так что, богатырь, каково твоё решение? Хочешь быть моим другом или врагом?'
«Было бы очень легко принять его предложение. Простой путь всегда так соблазнителен. Но те, кто идут им, заканчивают плохо. Да и не факт, что Триглав примет мою аргументацию и не разорвёт нашу с ним договорённость сразу, как я дам Змею согласие.»
— Не по пути мне с тобой, Змей. Слишком много бед ты приносишь даже в заточении. Освободить тебя было бы крайне неразумно.
«По крайней мере, пока не смогу тебя прикончить.»
Голос Змея изменился, став куда более гремяще-трескучим:
' — Очень жаль. Мне казалось, что в тебе достаточно смелости и амбиций, чтобы принять правильное решение. Ну что же. Тогда тебе, как и другим, живыми из моих владений не выбраться.'
— Тебе бы этого очень хотелось. Но если ты правишь всеми этими землями и видишь каждого из попавших сюда людей, то почему меня до сих пор не окружили монстры? Ты определённо хочешь казаться влиятельнее, чем на самом деле! А это значит, что шансы спастись у нас весьма велики!
' — Ты прозорлив, признаю. Но лично тебе это не поможет. Слишком уж ты меня разгневил.'
