Но подсолнух не желал отпускать жертву. Он вновь продолжил направлять к Мирославу десятки стеблей. Когда юноша уже начал думать о том, что всё же придётся сражаться, на растительную нечисть обрушился огромный ворон. Хозяин поля переключился на более значимую угрозу, так что юноша смог наконец оторваться и выйти за пределы владений подсолнуха. Однако, скрывшись с помощью камуфляжа от облачения, он решил понаблюдать за ходом битвы издалека.
«Как и ожидалось, здесь любое место может таить смертельную опасность. Однако происходящее подтверждает мои подозрения. Власть Змея далека от абсолютной. Если бы он мог повелеть каждому монстру искать и уничтожать людей, эти двое не схватились бы между собой, а постарались бы прикончить именно меня. Хорошо. Очень хорошо. Значит, я оценил ситуацию верно и у других будет шанс выбраться живыми.»
Тем временем схватка нечисти вошла в пиковую фазу. Поначалу ворон доминировал, стремительными налётами отрывая куски растительной плоти. Но единожды замешкавшись, он оказался опутан гибкими стеблями, после чего на его тело обрушился град из семян. Птица оказалась довольно крепкой, так что первая атака её не убила. Но, судя по безуспешным попыткам вырваться, исход битвы был предрешён.
«Коли уж его внезапное появление мне помогло, отвечу тем же.»
Мирослав призвал лук, выпрямился и сделал несколько выстрелов, целясь в то место на главном стебле, которое сильнее всего пострадало от когтей ворона. Перебить стебель не удалось, но этого хватило, чтобы птица вырвалась и вновь принялась терзать растение.
Рисковать в надежде на то, чтобы получить ядро, юноша не стал. Он продолжил свой путь к Крапивину. Где-то на середине пути медальон дозорника вдруг дёрнулся в сторону, где должно было находиться Мелополье.
«Как странно. Это какой-то сигнал сбора? Если так, то они смогут собраться в одном месте. Это хорошо. Но я всё же маршрут менять не буду. Будет глупо упустить рабочие врата ради того, чтобы встретиться с другими выжившими. Среди них ведь наверняка оказались и предатели, так что полагаться лучше лишь на себя.»
Приняв решение Мирослав продолжил путешествие. В дороге он размышлял о том, что ему ранее не давалось. Слияние умений.
«Наставник как-то говорил, что чем проще умения, тем выше шанс создать слияние. Но он смотрит с точки зрения современных богатырей, не вникающих вглубь. Однако с моей перспективы всё не лучше. Создание комбинированных техник было делом сложным и требовало, чтобы они являлись совместимы по своему принципу. Можно скомбинировать две похожих техники меча. Но никак не Разящий Клинок Облаков и Целительное Касание Благой Календулы.»
Натолкнувшись на очередную стычку нечисти, перегородившую путь к перемычке, соединяющей края ущелья, Мирослав решил переждать, продолжая свои размышления.
«Это всё могло бы подразумевать, что именно девять „Обличий Имперца“ станет моим пределом, ведь в обеих концепциях облачения не совместить. Но не могу избавиться от чувства, что что-то упускаю. Нужно изучить опыт того, кто лучше всех освоил нынешнее совершенствование. Из таковых я видел лишь одного. Стоит тщательно разобрать битву Рагнеды.»
Кровавое побоище между нечистью закончилось, и юноша приметил, что победитель пожирает ядра своих жертв.
«Занятно. Видимо, из-за того, что здесь куда выше плотность нечисти, в какой-то момент они освоили то же, чем занимаются богатыри. Получается, что только истинные одержимые вытянули короткую соломинку. Всё больше убеждаюсь в том, что их стоит изучить получше. Но это потом.»
Когда монстр ушёл, Мирослав продолжил путь.
«О чём я там думал. Ах да. Рагнеда. Помимо того, как хорошо она управлялась со своей техникой и сплетала её с умениями, я также видел и те, что она использовала отдельно. В основном командующая полагалась на три из них. Одно создавало волшебное копьё, возвращающееся в руку после броска. Второе пригвождало врагов к земле мощным давлением, вроде того, что использовал на экзамене наставник Яросвет, но у неё это, скорее, была звуковая волна. Третье создавало град из ледяных шипов. Однако после слияния первого и второго получились цепи, сковывающие врагов и стягивающие их в одну точку. В этом нет никакого смысла, ни с одной из точек зрения, которыми я руководствуюсь. Как именно ей это удалось?»
Настало время ночёвки, так что юноша принялся обустраиваться в дупле старого дуба, не прекращая своих размышлений. Он вспоминал всё,
«Наверняка суть должна быть в разнице между подходами. Старые методы довольно формалистичны. Сначала ты формируешь понимание того, какого результата желаешь достичь. После создаёшь в своём разуме структуру, которая поможет воплотить из лёгкой живы желаемое. Если это что-то простое, то этого достаточно.»
Мирослав осмотрелся с помощью техники взора и улыбнулся. Если бы он учил кого-то ещё, то привёл бы именно её в пример.
