— Никогда не подумала бы, что ты такой азартный, — сказала Всемила, — Едва не лишился дорогущего меча.
— Вот и я ему о том же говорил, — согласился Ратибор.
— Не было никакого риска. Я здраво оценил испытания и понял, что даже в самых худших обстоятельствах смогу победить, — ответил Мирослав почти полностью правдиво, слегка преуменьшив опасность ради воспитательного момента, — Всё, как учил наставник Зубр. Понимать свои силы и слабости, а также анализировать силу противника. Раз уж такая тема зашла, кто скажет, что было не так с моим противником?
— За вычетом физического превосходства, у него преимуществ не было, — сказала Голуба, — Слишком вспыльчивый и агрессивный. Такие люди не очень хороши в точности и аккуратности. Особенно в момент, когда переполнены эмоциями.
— Именно так, — кивнул Мирослав.
— И ведь не ясно — убедительно врёшь или всё действительно было под контролем, — покачал головой Ратибор, — Надеюсь, ты приглашение принял только из вежливости? Не собираешься ведь якшаться с имперцами?
— Снежана Львовна тоже имперка, — нахмурилась Всемила, — Мы не должны всех по месту проживания судить.
— Это другое, — ответил княжич, — Пятый сын императора — это тебе не какая-то целительница.
— Это была просто вежливость, — не моргнув и глазом соврал Мирослав, — Можешь по этому поводу не беспокоиться.
— Ну хорошо, если так, — кивнул Ратибор.
— Идёмте лучше в какое-то более уютное место, — сказал Брячислав, — Чего тут стоять?
— Идём, — согласились остальные.
По возвращении в Бориславль Мирослав отправил соучеников в усадьбу, а сам пошёл в академию. Предлогом было то, чтобы отчитаться перед ректором о том, что всё определилось, и они отправятся на турнир сами по себе. На деле же юноша решил выгадать момент и попытаться заполучить себе жёлудь, чтобы изучить тот получше. Так что стоило ему сделать первое, Мирослав тут же отправился на поляну, где рос Перунов Дуб. Тот был всё такой же. Перекрученный ствол и изгибающиеся под странными углами ветви и листья, трепещущие от наполняющей их силы, покрытые золотистыми искорками. Он подошёл ближе, приложил ладонь к стволу и произнёс слова, которые услышал от наставника Зубра в первый день в академии.
— Батюшка-дуб, одари юнца благословением.
Мощь дуба волной хлынула на него и отступила, как и тогда. Но на этот раз вместо жёлудя он получил совсем иную реакцию. Легковесные искорки на листьях стали вдруг куда крупнее, а воздух наполнился гневным треском. Юноша отпрыгнул за мгновение до того, как туда, где он стоял, ударил разряд молнии, опалив траву и разбросав в стороны мелкие комья земли.
— Можно было просто отказаться, — проворчал Мирослав.
Он отошёл ещё немного и активировал технику взора. Древо сияло живой, и этот покров словно бы намеренно не давал заглянуть глубже. Юноша достал из кошеля свои инструменты и надел окуляр.
Картина тут же резко изменилась. Внутри древа раскинулась плотная сеть животока, куда более развитая и мощная, чем у растительных монстров, что он встречал. Более того, она оказалась куда более изящной и гармоничной, совсем не чета тому, что можно было увидеть у озверелых растений. Внутренний резервуар живы дуба оказался сокрыт глубоко у корней и мерцал серебристым светом, нехарактерным для обычной лёгкой живы.
«Действительно, напоминает растительную нечисть, но рукотворную и созданную кем-то могущественным и умелым. Внутренний резервуар массивен и источает необычное сияние, которого я раньше не встречал. Видимо, потому дуб и способен производить жёлуди, наполненные таким количеством мощи, что в него вложили некую частичку силы, позволяющую игнорировать уровень живы в окружении и не истощаться, даже производя тысячу таких „ядер“ каждый год. Вполне убедительное подтверждение того, что эти деревья действительно оставили боги. Человеку такое создать не под силу.»
Мирослав убрал инструменты и задумчиво уставился на дуб.
«Он определённо следует какой-то цели, и она не включает в себя возможность даровать жёлуди тем, кто их уже получил. Что если я попробую обмануть его с помощью артефакта? Да, дуб создан божественной силой, но сам по себе не божество и не обладает каким-то великим разумом. Вполне может и получиться.»
Юноша огляделся, используя технику взора. Поблизости возможных свидетелей не наблюдалось. Все студенты ещё находились на занятиях, а преподаватели заняты их обучением, так что время у него было. Мирослав использовал Чешуйку, чтобы изменить вид своего животока. Теперь по всем параметрам он выглядел как человек с духовным даром, который ещё не пробудил его. Тот самый абитуриент академии.
Мирослав подошёл к древу, поклонился и положил ладонь на ствол.
— Батюшка-дуб, одари юнца благословением.
Волна силы вновь окутала юношу, но в этот раз последовал рывок ветвью и в его заблаговременно подставленные ладони упал жёлудь.
«Получилось! Провёл-таки!»
Юноша тут же отошёл на безопасное расстояние и спрятал жёлудь в кошель.
«Было бы неплохо заполучить ещё один, но это рисково. Не хочу получить молнией в лицо за жадность.»
