Мирослав уже собирался уйти. Ему, конечно, было любопытно, что это за старик такой чудной. Но он потратил столько сил, что в случае чего даже убежать уже не смог бы. Так что испытывать судьбу не стоило. Но его тут же остановили:
— Нет-нет, это никуда не годится! — нахмурился старик, бодро подскочив к юноше и хлопнув его по плечу так, что аж ноги подогнулись, — Величайший не отбирает добычу у юнцов! К тому же ты не понимаешь от чего отказываешься! Ты обязан со мною отобедать!
«Проклятие. Похоже, выбора у меня нет. Не хочу проверять, что будет, если продолжу отказываться. Придётся принять предложение, по крайней мере, выиграю время, чтобы восстановиться.»
— Хорошо, — кивнул юноша, — Коли уж вы так желаете, то соглашусь.
— Ты это, выкать-то кончай, Величайший тут один, — сказал ему старик, — Как звать тебя, малец?
«Уж с каким-то безумным стариком можно побыть собой. Устал я от того имени.»
— Мирослав, — ответил юноша, — А тебя?
— Величайший ведь уже представился, — покачал головой девятихвостый, — Ты, бедолага, походу, от голоду совсем не соображаешь. Давай-ка прямо тут и отобедаем.
Старик ловко достал из своего кошеля-вместимки котёл с четырьмя ногами, позволяющий ставить его где угодно, а также поленья и принадлежности для розжига огня.
— А, воду забыл, — Величайший указал на Мирослава, — Бери треножник и иди к реке, тут недалечко.
«А почему треножник, если ноги четыре? Хотя ну его…»
— Если нужна вода — я могу дать, — сказал юноша, доставая свою волшебную флягу, — Воду, масло, спирт или ещё чего.
— Нет-нет, — покачал головой мужчина, — Ничего ты не понимаешь! Сотворённая волшебными вещами еда и вода скучны и пресны. В них нет души! К тому же вкус местных ингредиентов лучше всего раскроет именно вода из ближайшей реки.
— Ладно.
Юноша взял «треножник» и отправился к реке. Зачерпнув воды и поставив котёл на землю Мирослав задумался, разглядывая узоры на его стенках. Тот явно был довольно древним и некогда использовался в алхимических манипуляциях.
«Вот сейчас можно было бы сбежать. Не думаю, что на таком расстоянии он вовремя это заметит. С другой стороны — больно уж интригующий этот „Величайший“. Выглядит так, будто он в этих землях давно странствует. Настолько, что даже одежду вынужден сам себе делать. А значит, есть вероятность, что удастся выведать что-то полезное о нынешнем положении дел здесь. К тому же мне ужасно любопытно как он смог сбросить божественное бремя. Если удастся что-то об этом разузнать и научиться делать так же, то я смогу стать куда сильнее. Раз уж выдался такой шанс, то отказываться будет глупо.»
В очередной раз позволив своему любопытству победить он подхватил котёл и отправился в обратный путь. Когда юноша вернулся на поле недавней битвы, там уже бодро полыхал огонь, а неподалёку стоял массивный стол, на который Величайший отправлял части разделываемых им монстров. Мирослав поставил котёл на огонь.
— Ещё какая помощь нужна? Мне доводилось немало в походах готовить.
— Сиди да гляди, как Величайший творит! — сказал старик.
Мирослав пожал плечами и расстелил ковёр, который достал из кошеля. Он сел на одну сторону и принялся наблюдать. Ловко работая ножом старик отделил пузырьки с кислотой крапивы. Нарубил мелкой соломкой листья. Из стеблей выжал сок. После принялся за сколопендру.
«Ой нет…»
Юноша поморщился, глядя на то, как Величайший обрубает руки и складывает на стол. Однако тот проворно очистил с них имитацию кожи, отшвырнув её прочь, и лапки стали выглядеть куда более безобидно. Старик бросил их вариться в котёл, а после добавил какие-то специи и части крапивы. Причём сначала соломку, а после несколько кислотных пузырьков.
«Оно мне кнут поплавило. Пусть после смерти их тела сильно теряют в свойствах, но кислота всё ещё остаётся кислотой.»
Мирослав был определённо встревожен перспективами, но решил не спешить с выводами. Девятихвостый выглядел достаточно уверенно, чтобы положиться на его умения.
Спустя час старик поставил каждому массивную миску с дымящимся супом, из которого торчали сегменты лап сколопендры, словно крабовые. Мирослав достал из своего кошеля початую бутылку ликёра, которая осталась с визита в Хуров. Он разлил напиток по рюмкам и предложил одну Величайшему.
— Ооо, хуровый ликёр, — тот с удовольствием втянул носом запах, — Величайший его давненько не пробовал.
— За знакомство, — сказал Мирослав.
Они чокнулись и опустошили чарки.
— Всё такой же отличный, — удовлетворённо прищурился старик, — А теперь налетай!
Он принялся есть суп так, словно бы в нём не было ничего опасного. Юноша осторожно попробовал бульон кончиком языка. Если жжение и было, то очень лёгкое. Мирослав принялся есть, прислушиваясь к ощущениям.
«Похоже на крабовый суп, который я ел на северном побережье. Но вместе с тем на крапивные щи. Кисло-сладкий, насыщенный. На удивление вкусно!»
Следом юноша попробовал лапки сколопендры, которые внушали ему не меньшее недоверие. Но мясо внутри оказалось нежным и вкусным, похожим на рака, но с несколько более мясным оттенком.
— Как тебе супец, а, малец? — прищурился старик.
