Юноша вновь сменил облачение, подхватив падающий меч с помощью кнута. Удерживая одно оружие другим, он принялся вращать его вокруг себя, вихрем из стали не позволяя монстру приблизиться. Крапива затрепетала и зашелестела, словно бы зло шипя на врага. Она выстроила несколько отростков с листьями в полукруг и принялась выстреливать свои жгучие клетки в юношу. Их были десятки и пространства для уклонения не хватило бы. Мирославу пришлось защищаться. Он принял несколько снарядов на свёрнутый кнут с одной стороны, а большую часть других отразил парящим щитом. Кислота с шипением принялась поглощать кнут, а брызги нескольких из разбитых пузырьков попали на юношу. Какие-то выдохлись в попытках проесть толстую куртку облачения пастуха. Но другие же добрались до тела, не навредив лишь благодаря защите огненной сорочки.
Однако же это не остановило молодого богатыря. Ведь крапива расстреляла свой запас кислотных пузырьков и момент прежде, чем они восстановятся, был лучшим для контратаки. Под действием усиления он стремительно сократил дистанцию, прорубился сквозь безобидные теперь листья и обрушил мощный удар меча на стебель. Тот задрожал, словно пытаясь сопротивляться, но клинок сумел преодолеть его, скосив агрессивное растение. Стебель повалился вниз, частично проломив собой стену, запершую здесь Мирослава. Но это не была победа. Из обрубленного пенька к стеблю начали тянуться тонкие волокна, приращивая его обратно и подтягивая обратно. Не настолько, чтобы помешать юноше сбежать через переставшую восстанавливаться крапивную стену, но достаточно, чтобы понять — рубить стебель бесполезно.
«Ну нет уж. Я готов был уйти вначале. А теперь точно доведу дело до конца!»
Мирослав применил технику взора и принялся выискивать в сплетениях корней и циркулирующей в них живы место сосредоточения. И оно нашлось. На глубине пяти метров. Достаточно, чтобы помешать большинству врагов до него добраться. Но крапиве попался тот, кто к этому большинству не относился. Мирослав применил облачение охотника, направил живу на усиление, прицелился и выстрелил. Первая стрела проложила путь, создав в земле глубокий и узкий тоннель.
Стебель почти полностью восстановился и выпрямился, потрясая листьями, что вновь принялись набухать кислотными пузырьками. Существо замахнулось для атаки, но вторая стрела уже сорвалась с тетивы и впилась в сосредоточение жизненных сил монстра. Крапива задрожала, и вновь рухнула на землю, а следом начала увядать травяная клетка, опадая вниз. Юноша поднял ядро, сформировавшееся из монстра и сунул в его в кошель. После протёр меч. Кое-где на нём появились пятна, где кислота въелась в следы долгой эксплуатациии оружия, но серьёзных повреждений не обнаружилось.
Однако перевести дух ему было не суждено. Юноша, продолжавший поддерживать технику взора всё это время, заметил движение массивного сгустка живы под землёй ещё до того, как она задрожала, и резко ушёл в сторону.
— Что на этот раз? — в отчаянии воскликнул он.
Во все стороны полетели комья земли, а наружу показалась громадная сколопендра. Её тело, как и положено, оказалось покрыто хитиновой бронёй, а вот лапы выглядели как человеческие руки. Голова тоже была украшена подобием лица, хотя и довольно деформированного, да ещё и прямо изо рта торчали мандибулы.
«Да что ж за паскудство такое! Энергии ещё хватит на призыв крыльев, но эта штука вполне может преследовать меня достаточно долго, чтобы их действие закончилось, и тогда я окажусь в невыгодном положении. Да и насколько помню, подобные существа любят плеваться всякой гадостью. Придётся сражаться здесь и сейчас!»
Мирослав перехватил меч поудобнее и атаковал первым, не дожидаясь, чего выкинет монстр. Он резко прыгнул, уходя от выпада многоручки, и вонзил клинок в сочленение хитиновых пластин. Вернее, попытался, ведь монстр тут же изогнулся так, что меч не смог протиснуться, а после враг сбросил богатыря с себя.
«Крепкая гадина! Лучше бить снизу, там панцирь чуть потоньше будет. Эх, мне бы сейчас булаву какую! Да поувесистее!»
Мирослав перекатился и вновь атаковал. На этот раз склопендра пошла в лобовую, намереваясь разорвать юношу своими жвалами. Тот уклонился, но монстр изогнулся и попытался сцапать его своими руками. Ударом меча богатырь отбил выпад ближайших, но клинок лишь слегка оцарапал конечности твари.
«Выходит, под кожей такой же панцирь. У этого монстра куда меньше человекоподобности, чем было у девы-кан. Хотя пальцы очень даже рабочие. Чуть за меч не схватился, гадина.»
