Диана с беспокойством посмотрела на Гермиону, замечая разбитую губу и большой красный отпечаток ладони, резко выделявшийся на бледном лице Гермионы. Той показалось, что она услышала, как Диана резко пробормотала:
— Что за проклятая женщина. Она не должна появляться на людях, — прежде чем скрыть свой гнев и широко улыбнуться Гермионе.
— Ну, дело сделано, и ты даже получила больше, чем мы просили, так что я считаю это победой. А теперь иди домой и прими душ, а через несколько часов увидимся в Малфой-мэноре и поднимем тост, чтобы отпраздновать это, — она еще раз обняла Гермиону, прежде чем та успела аппарировать.
Гермиона была озадачена тем, почему Диана тоже приглашена на вечер у Малфоев, но решив, что ее это не касается, так как все равно не пойдет на прием, она тепло сказала:
— Спасибо за твою помощь, я действительно не смогла бы сделать это без тебя. Мне очень жаль, но я уже послала извинения Драко и Пэнси, я уезжаю во Францию сейчас и увижусь с тобой только через неделю… или три, — радостно добавила Гермиона.
Гермиона не заметила несколько испуганного выражения лица Дианы, не услышала, как та отчаянно зовет ее назад, и не увидела, как высокая фигура Люциуса Малфоя поспешно приближается к ней, когда аппарировала прочь. Она думала только о том, что на ближайшие две недели станет действительно свободной женщиной.
Гермиона вздохнула, еще глубже зарывшись босыми ногами в песок. На этой неделе было не по сезону тепло, и она наслаждалась каждой минутой, проведенной на вилле у Гарри. Та была расположена на северной окраине Поркероля, самого большого из трех островов, расположенного у южного побережья Франции и раскинувшегося на семь километров в длину и на три в ширину.
Здесь было потрясающе красиво, да и вообще, весь этот остров был именно тем местом, где Гермиона бы мечтала провести свой медовый месяц. Эвкалипты и сосны наполняли воздух божественными ароматами, а песчаные тропинки вели к множеству частных пляжей с белым песком, которые почти волшебно обрамляли лазурные воды Средиземного моря.
Вилла у Гарри была потрясающей. В ней было шесть больших спален, у каждой из которых оборудована персональная ванная. Главная спальня была больше, чем вся ее первая квартира. Но Гермиона выбрала другую, чуть меньше, расположенную через холл с захватывающим видом на море. Она была красиво оформлена в сине-белых оттенках, имела кровать королевских размеров, окруженную прозрачными белыми занавесками, лениво развевающимися на ветру, дующему из открытых французских дверей.
Гермиона недоумевала, почему Гарри так недооценивает это место. Ей оно очень нравилось… Когда несколько лет назад он объявил, что покупает на французском побережье дом, Гермиона почему-то представляла себе небольшой, но уютный и симпатичный коттеджик. И ни в коем разе не могла подумать, что это будет такая чудесная вилла…
Гарри сказал ей, что купил виллу, чтобы у них с Джинни появилась возможность уединиться, когда отношения станут совсем уж невыносимыми. Но, спросив его об этом еще раз, через два года, тот признался, что идея Джинни сбежать представляла собой только "сбежать в Нору, к маме". И что после двух дней, проведенных здесь, Джинни начинала проситься обратно, в Англию.
Гермиона же была полна решимости забыть о том, что беспокоило ее дома, и сделать все возможное, чтобы наслаждаться этим импровизированным отпуском по полной… И то, что Джинни даже не претендовала на эту виллу, оборачивалось ей лишь на руку.
На первой неделе она взяла напрокат горный велосипед, так как езда на нем или ходьба были единственными разрешенными способами передвижения на острове. Автомобили здесь были запрещены, чтобы защитить его от шумов и разных загрязнений воздуха, а еще здесь было запрещено курить за пределами местных городков. Поначалу Гермионе показалось, что правила несколько суровы, но она не могла не признать, что запах выхлопных газов и обилие окурков на пляже будут отвлекать от свежего воздуха и неиспорченной человеком дикой красоты этого острова.
Было приятно оказаться далеко от холодной дождливой Англии, и Гермиона довольно часто мечтала о том, что бы вообще жить здесь все время. Гарри перед отъездом сказал ей, что весь этот год на виллу никто не приезжал, и, думая об этом, она жалела, что такое красивое убежище простаивает пустым.
"Возможно, он не будет возражать, если на Рождественские или Пасхальные каникулы я аппарирую сюда вместе с детьми? — Гермиона знала, что Роуз с Хьюго получат удовольствие от недели, проведенной на солнце в отличие от хмурого лондонского дождя. И решила, что по приезду обязательно поговорит с Гарри об этом. — А кроме того, — грустно подумала она, — может быть, совместный шоппинг с Роуз позволит нам хоть как-то наладить пошатнувшиеся отношения?"
