Девятый император полностью

- Это не просто испуг, - прошептал Хейдин.

- Что ты говоришь, душа моя? – спросила Липка.

- С ним что-то происходит.

- Он умирает? – Липка испуганно посмотрела на Хейдина. – Ты думаешь, он умирает? Да?

- Я не знаю.

- Ты должен знать. Он ведь из твоего мира, я знаю. И ты пришел сюда за ним.

- Я не знаю, что с ним творится. И я вижу грифа. Большую черную птицу. Этот гриф видит нас.

- Ты пугаешь меня?

- Ничего не бойся, - Хейдин обнял Липку, поцеловал в губы. – Пока я жив, я смогу защитить и тебя, и его.

- Ты сейчас пытаешься вернуть ему сознание?

- Я пытаюсь понять, что происходит.

В сознании Хейдина опять ярко промелькнул образ грифа. А потом Хейдину стало страшно. Во рту пересохло, ноги вдруг ослабели. Потому что гриф опять посмотрел прямо на него. И этот взгляд не был взглядом птицы.

- Зарята! – позвал Хейдин. – Что это все значит?

Ночь. Ветер. Обрывки облаков несет над землей вместе с клубами снега. И ужас, который летит на черных крыльях вместе стучами. Белое и черное. Белый снег и черные тучи. Белый конь и черный гриф в небе. Черный всадник с белым лицом.

- Нет! Нееееет!!!

- Хейдин! Что ты, Хейдин? Что с тобой? Ты увидел что-то?

Ортландец очнулся. Кошмар исчез. Зарята мирно спал, и каролит в перстне больше не светился.

- Я понял, Липка. Это не сон. Мальчик пытается спрятаться.

- Я не понимаю, любый мой. От кого он прячется? Почему?

- Ему угрожает опасность. Нам надо немедленно бежать отсюда.

- Бежать? – Липка провела рукой по щеке Хейдина. – А на кого я хозяйство оставлю? Может, тебе померещилось просто?

- Нет. Тебе можно остаться тут. Опасность грозит Заряте, может быть, мне. Я увезу его в безопасное место.

- А где оно, такое место?

- Проклятье, ты права! – Хейдин стиснул кулаки так, что хрустнули суставы пальцев. – Почему Медж мне ничего не сказал? Я не знаю, как ему помочь.

- Не волнуйся. Ты слишком много вчера пережил. Это просто болезнь. Я вылечу Заряту.

- Хотел бы я тебе верить.

- Я женщина, - Липка сверкнула глазами, - а женщины обладают великой властью.

- Ты самая лучшая женщина из всех, - Хейдин подкрепил свои слова долгим поцелуем.

- Ты защитил меня, сокол мой. Защитишь и его!

- Защищу, моя соколица.

Липка вернулась к своим травам. Хейдин посмотрел на Заряту, еще раз попробовал мысленно поговорить с ним.

- Хотя бы скажи мне, что это за всадник! – вопрошал Хейдин. – Кто он, откуда, кто его послал? Почему ты так боишься его? Я вижу опасность, я чувствую ее, но не знаю, что мне делать. Ты молчишь, принц. Не молчи, ответь мне. Сейчас наши жизни зависят от того, что ты скажешь.

Ничего. Молчание. Потом – пустота. И странный образ; будто взгляд ребенка, смотрящего из укрытия.

- Принц, ты спрятался, так?

Я никогда не смогу больше с ним поговорить, подумал Хейдин. Я напрасно теряю время. Осталось только надеяться на то, что произойдет нечто, о чем я пока даже не подозреваю. А пока я буду делать то, для чего был послан в этот мир. Я буду защищать принца. Даже если бедняжка никогда больше не проснется. Даже если гриф уже распростер над ним свои крылья. Ведь он назвал меня своим отцом. И это уже не игра.

Глава седьмая

Aemtrig Hea Vahr

Здесь побывало Зло ( лаэданск. )

М

етель на мгновение стихла, потом замела вновь. Руменика терпеливо ждала, когда старик даст ей знак ехать за ним, а пока куталась в шубу, пытаясь согреться. Здесь, на открытом месте, ледяной ветер был настоящей пыткой.

Из Торжка они выехали на рассвете и до полудня ехали все время на север, расспрашивая встречных про Чудов Бор. Никто не мог толком объяснить им, как и куда ехать. Солнце уже было над верхушками деревьев, когда им, наконец, повезло. Они обогнали на дороге крестьянина, правившего санями. Крестьянин оказался жителем выселка по соседству с Чудовым Бором.

- Чудов Бор? А как же, знаем! – сказал мужик. – В другой раз проводил бы, а вот нынче не в ту сторону еду. Это к Игнач-кресту надобно ехать. Аккурат верст пятнадцать по тракту.

- Тут одна деревня с таким названием?

- Одна, мил человек, одна-единственная. Поезжайте на закат по тракту, так и доберетесь еще до сумерек. Только с тракта не съезжайте, потому как можете в полынье оказаться. Топей здесь шибко много. Сейчас еще можно проехать, а как ледоплав* начнется, одна дорога – на лодке или по тракту…