Успела, ушла, ускользнула из-под носа! Опаснейшая вражина вырвалась опять на оперативный простор. Теперь гуляет среди людей неприметная, одинаковая, такая же, как все. Готовит новые гадости. А генерала Селезнёва надо спасать…
Для Николая было очевидно, что ему практически одному придется вникать в хитросплетения ее коварных и неожиданных замыслов, быть самостоятельным в этой непостижимой, нестандартной многоходовой игре. В смертельной схватке, в конце которой один из двух участников неминуемо погибнет…
Такие мысли бродили в голове Николая Гайдамакова, когда он сидел в вертолетном пузе и винтокрылая машина несла его домой, на военный аэродром.
Вечером следующего дня к Николаю на работу заехал начальник особого отдела дивизии Виктор Шрамко. Вид у него был усталый, раздраженный. Сообщил:
– Имел тяжелый разговор с Самохваловым. Он нервничает и сильно ругается. Корит нас, что вот-вот может состояться покушение на командарма, а мы не чешемся. Ни на шаг, говорит, не продвинулись.
«У вас у всех скоро, говорит, головы поотрывают, а вы мышей мать-перемать не ловите», – скопировал он ругань начштаба.
– Тебя ругает, мол, ты втянул всех в авантюру с десантом. Это же, Николай, не твоя идея, а с самого верха пришла. Ты-то тут при чем?
– Да я и сам не пойму, – развел руками Гайдамаков. Он с курсантских времен знал золотой смысл точных стихов Твардовского: «Города сдают солдаты, генералы их берут».
Шрамко посидел на краешке стола, поерзал. Хмуро спросил:
– У тебя есть что-нибудь в загашнике?
Гайдамаков качнул отрицательно головой.
– Что и полстакана не найдется?
И, видя, что каши тут не сваришь, Шрамко рубанул воздух ладонью.
– Все, поехали ко мне домой! Борща поедим, маленько расслабимся. Надо нам с тобой, товарищ майор, крепко репу почесать. В самом деле, ситуация запутанная…
Шрамко жил в городе, но, считай, в военном городке. Его пятиэтажный кирпичный дом стоял среди других ДОСов – домов офицерского состава – казенного городка, где жили офицеры и прапорщики гвардейской стрелковой дивизии. Жили, как в деревне, где все друг друга знают. Поэтому у особого отдела не было проблем с получением информации по кадровой части: кто с кем поругался, кто с кем спит и кто кому изменяет. Все на виду.
Но в квартире у главного контрразведчика не было так казенно, как в офицерском городке, а было уютно и прикладисто. Добрая хозяйка, такая же хохлушка, как и хозяин, держала дом в образцовой чистоте и порядке. И вся обстановка – и стены, и мебель, и комнаты, и кухня дышали уютом и теплом семейного гнезда. И пирогами.
– Моей бы, Вере Сергеевне, да комендантом гарнизона быть, – говаривал Шрамко не без гордости за жену, – вот бы порядок был, вот бы чистота! Все бы в тапках по асфальту ходили! Справный был бы гарнизон.
Вера Сергеевна в самом деле накормила их гарным украинским борщом с сальными шкварками, выпили они по две-три рюмки горилки с красными стручками перца внутри бутылки, и Шрамко маленько оттаял, разомлел, выдохнул разом тягость, лежавшую под сердцем, и сказал:
– Пойдем, Коля, погуляем, друг ты мой закадычный. Накопились у нас задачки каверзные. Надо бы нам с тобой их обмозговать, а то беды не оберешься. Погоны со всех полетят, а с меня в первую очередь. Таких волкодавов спустят…
Они вышли на улицу и пошли по аллее. Теплый вечер конца лета, словно добрый сеятель, выбросил на город свежую росу, примял серебристой тонкой водяной капелью рассыпанную в воздухе пыль. И она послушно улеглась на землю и не мешала людям дышать.
В конце аллеи они сели на скамейку, над которой висела огромная шапка ветвей акации. Шрамко вынул из кармана спортивной куртки блокнот, раскрыл его и стал рассуждать, держа ручку над чистым блокнотным листом.
– Что мы имеем? Давай думать вместе. Подключайся.
Он поднял лицо вверх и уставился на мелкие, смутные звезды еще не наступившей ночи.
– А имеем мы с тобой, товарищ красный командир, очень и очень мало.
– Давай пропишем то, что уже очевидно, не вызывает сомнений, – предложил Гайдамаков. – Кое-что уже есть.
– Например?
– Например, то, что западная разведка готовит покушение на нашего командарма. Это, по-моему, – ясно.
– Не совсем ясно, конечно, но предпосылки к этому сильные действительно есть. Что еще?
– Для выполнения этой задачи подключается очень опытный снайпер, уже убивший кучу мирных граждан и военных.
– И это не совсем очевидно. Но основания так полагать тоже есть серьезные. Дальше?
– А вот дальше я, как ежик в тумане. Дальше надо выяснять место и время операции. Моих мозгов тут не хватает…
– А, не прибедняйся ты относительно своих мозгов. Ты со своими мозгами, брат мой сердешный, девятерых снайперов ухлопал. Тут такие мозги нужны были! Они у тебя нашлись же? Нашлись. Так что давай думать, Николай, давай думать, не расслабляйся.
– Восьмерых.
– А как же тот, которого под твоим мудрым руководством захватили недавно?
– Это не моя заслуга, а общая.
– Э-э, Коля, с таким подходом ты к раздаче орденов никак не поспеешь. А в этих делах надо быть в первых рядах.
