Харриет Джонс, юная воспитанница частного приюта, приезжает в Р
Потеряться в горах в тумане из-за отсутствия элементарного здравого смысла — грустное начало новой жизни в стране своей мечты, — с отвращением подумала Харриет.
Она прямо-таки слышала раздраженный голос Матроны: «В этом ты вся, Харриет Джонс! Будьте уверены, что из всех моих воспитанниц именно эта девчонка влипнет в какую-нибудь нелепую историю». Что же, наверное, так оно и есть, решила Харриет, резко выдергивая ногу из скрытого бочажка болота. Предлагали же ей остаться на той облезлой маленькой станции, когда выяснилось, что никто не приехал встретить ее! Надо было послушаться, а не поддаваться этому дурацкому исследовательскому импульсу. Но путешествие было слишком долгим, утомительным и скучным, а свобода такой непривычной и пьянящей, что ей ужасно захотелось заняться чем-нибудь интересным до прибытия следующего поезда из Дублина.
— Куда направляетесь? — потребовал ответа гномоподобный смотритель. — В замок Клуни? Правда? И вы говорите, вас должны встретить? — Недоверие было слишком явным. — Посетителей там немного, так что если бы вас ждали, то прислали бы машину.
— Меня действительно ждут! — ответила Харриет, немного обескураженная холодным приемом. По ее представлениям, почерпнутым из книг, незнакомцев в Ирландии встречают с распростертыми объятиями.
— Ой ли! — скептически возразил он. — Будь это так, сам непременно дал бы мне знать.
— Дал бы знать? Сам?
— Известил бы меня, сказал мне! Мистер Лоннеган, кто же еще! Вы что, английского языка не понимаете? Может, вы иностранка?
— Я англичанка!
— Я об этом и толкую, — бесцеремонно оборвал он ее. — Должно быть, вы спутали станции.
— Ничего я не перепутала, — не сдавалась Харриет. — Это ведь Слайн? Ближайшая к замку Клуни станция? Если бы вы потрудились позвонить туда, то, несомненно, выяснилось бы, что там просто ошиблись со временем прибытия!
— Позвонить! — презрительно хмыкнул смотритель. — В замке нет телефона, сам недолюбливает модные приспособления, и визитеров тоже. — И он удалился, оставив девушку на пустынной платформе.
Харриет старалась уверить себя, что очаровательный, легкомысленный Рори Лоннеган из замка Клуни прислал ей неверное расписание и, вероятно, объявится через два часа и весело заявит, что она приехала не на том поезде.
Октябрьский день клонился к закату, было прохладно, просто сидеть и ждать еще два часа на этом забытом богом полустанке казалось глупым. Туманные горы манили своей близостью, и совершенно невозможно было противостоять искушению прогуляться.
Однако не прошло и часа, как стало ясно, что это было полным безрассудством, а ситуация сложилась угрожающая. Харриет даже не предполагала, что легкая дымка, сползавшая с холмов, превратится в непроглядный туман, и, если бы даже она знала какие-то приметы местности, по которым можно добраться назад, разглядеть их не удалось бы. Девушка попыталась выйти снова на станцию или хотя бы добраться до рельсов, чтобы по ним найти дорогу, но то ли она выбрала ошибочное направление, то ли ходила кругами, но земля под ногами делалась все мягче, а бочажки — все глубже.
Тьма сгущалась, воображение рисовало девушке ужасные картины, и у нее возникло чувство, будто она тонет. Так это правда, — пришло ей на ум, — что перед глазами умирающего проносятся все события его жизни. Перед ее мысленным взором предстал «Огилви-Мэнор», превосходный, живущий на частные средства приют, воспитанникам которого не давали забыть о выпавшей на их долю удаче избежать участи государственного заведения.
— Витаешь в облаках! — постоянно твердила ей Матрона. — Вечно грезишь наяву, в то время как ум твой должен быть занят вещами практическими, а не всякими романтическими бреднями.
