А потом я узнал, что девчонка с красивым именем Лиза, перерезала себе вены тем же вечером и сейчас находится в реанимации, куда ее привезли в тяжелом состоянии прямо из детдома, где она жила. Детдомовка! Так вот почему такая странная и нелепо одетая. Она просто из другой жизни, о которой я и не знал. А она была, эта жизнь, просто мы не соприкасались, вращаясь в разных параллельных вселенных. А когда встретились, ничего хорошего не получилось. Не для меня, а для этой девочки, на которую мы налетели от скуки, лишь потому, что на генном уровне почувствовали, что она намного слабее нас, не физически, а социально незащищеннее, да и психологически тоже. И сейчас она лежит между жизнью и смертью, оттого, что просто попалась нам на пути в тот момент, когда мы захотели пошутить. Но ведь ничего криминального не произошло, от этого не кончают жизнь самоубийством, это нелепо и глупо.
— Стас, ты же знаешь, что мы не сделали ничего такого, может немного подпустили жесткача и только! Наши девчонки на это и внимание бы не обратили, ты ничего не путаешь?
Брат с заметным презрением посмотрел на меня:
— Когда ты стал такой, Макс? Ты же не был никогда придурком с пустым чердаком. А впрочем, о чем с тобой сейчас говорить, ты же и сам не помнишь, когда общался с нормальными людьми, только со своей дебильной, тусовочной кодлой, прячущих свою моральную беспринципность и душевную бесхребетность за кучей бабла, ими не заработанными. Ты хоть понимаешь, что с тобой будет лет через десять вот такого уродского времяпровождения, пустой, никчемной и поверхностной жизни.?
— Ну не всем везет звезды с неба легко хватать. В нашей семье такими талантами обладаешь только ты, а я так, на подхвате, на задворках. Мой талант в другой области оттачивается, ни одна красотка не устоит.
— Дурак, это сейчас у тебя гормоны от возраста бесятся, затмевая все остальное, но это очень скоро пройдет и, что заменит твою пустоту? Черная тоска по ушедшему времени и утраченным возможностям? Ведь ты даже учишься лишь потому, что это надо отцу, но не тебе. Эти твои светские ночные тусовки с девочками, спиртным, таблетками и чем-то посильнее, быстро превратят тебя в ничтожество, а дальше? Ведь даже и сейчас не понимаешь, что вот так, походя, не задумываясь ни на минуту, чуть не загасил жизнь этой девочки. Сравнил яркую звездочку с горстью бутылочного стекла. Да такие, как она, редкость, но тебе этого не понять. Не дано потому что, чего нет, из ничего и не появляется. Не вскидывайся, убожество, да не вздумай к отцу лезть с утряской своих проблем. Сам влип, сам и выпутывайся, тупоголовый!
Меня морозило и обжигало злостью от его слов. Да как он смеет мне указывать, как мне жить. Подумаешь, брат, ну и что? Я же не лезу к нему и ничего не выговариваю. Случилось, так что теперь, жизнь закончилась из-за одной неудачной шутки? Думает, что мне приятно все это слушать, ощущая себя под его уничтожительным взглядом последним идиотом, бесясь от невозможности найти аргументы в свою пользу. Не было их, злись не злись, может от того, что прекрасно понимал, что Стас прав. Чем еще, кроме глупой самоуверенности в собственной мужской неотразимости, я мог похвастаться? Тем, что пока еще пытаюсь встать на ноги, окунаясь по уши в студенческую разгульную жизнь, часто забывая за ней про учебу? И покупая в зачетку очередную оценку, за отцовское бабло? Бля, да что же так тошно-то, гадкая чернота лезет, не дает покоя, аж выть хочется. Сволочь, все настроение испортил своими сравнениями. Где он там звездочку увидел? И кто для него бутылки, Нинель с Катькой что ли, хотя первая, стервой еще той оказалась. Пора найти ей замену, что-то рот стала открывать не по назначению, достала ее назойливость.
Но сначала необходимо прояснить непонятную ситуацию с этой девчонкой, Лизой, кажется? Какого хрена она решила свести счеты с жизнью, так меня подставляя?
— Эй, постой, как тебя там!
Девчонка остановилась и посмотрела на меня вызывающим взглядом:
— Это ты мне, что ли?
— Да тебе! Знаешь Лизу Майскую? Можешь меня проводить в комнату, где она живет?
— А тебе зачем? Ты кто, ее родственник?
— А вот это совсем не твое дело. Проводишь?
— Да без проблем, только с воспиталкой сам договаривайся, мне замечаний не надо.
— О чем договариваться?
— О том, чтобы на этаж пройти, не полагается посторонним, только с разрешения дежурной воспитательницы. И то, если ты родственник.
— Так, а без этого никак не обойтись, ты мне не поможешь, — я небрежно повертел перед глазами девчонки вытащенной пятисоткой.
Та жадно смотрела на купюру в моих руках, что-то решая про себя. Потом ловко схватила ее и спрятала в карман платья.
— Ладно, пошли, проведу тебя через запасной выход, только тихо. И если нарвемся на кого, то я тебя не знаю, сам выкручивайся.
— Согласен, веди!
