– Куда ты? Подожди! Мне только лекарство бабуле купить! – Саша выхватил из кармана рецептурный бланк. – «Мор-фина гидро-хлорид», – прочитал он по слогам докторские каракули. – Морфин… – Саша выдержал паузу и вдруг выдал речитативом:
– Я искал адреналин,
Путешествовал один.
Среди маковых долин
Я попробовал морфин.
Думал – мира властелин!
Оказалось, что кретин…
Последнюю строчку он произнёс задумчиво, глядя куда-то сквозь Веронику, но тотчас мотнул головой, словно отгоняя какие-то мысли, посмотрел на неё и засмеялся:
– Разрешите представиться! Известный поэт и стихоплёт, – Саша сделал движение рукой, как будто приподнимал шляпу, и склонил голову, – Александр… Мушкин! К вашим услугам!
Вероника рассмеялась и вытерла слёзы.
– Я тебя на улице подожду, – сказала она, покосившись на очередь.
– Да! Да! Я мигом!
Вероника вышла на крыльцо аптеки. Ещё мокрое от слёз лицо тут же прихватило холодным воздухом. Она вжала голову в воротник и улыбнулась. Она любила Сашины шутки, любила, когда он её смешил и дурачился. Тогда… Тогда они ещё учились в школе. Саша подходил к ней на переменах и прямо в классе, при всех, наклонялся и, нежно приобняв, медленно и чувственно целовал в губы. Вероника таяла, ощущая те самые бабочки в животе. Он заглядывал ей в глаза, спрашивал, как у неё дела, как проходит день. Ласково подхватывал и, продолжая целовать, выводил из класса. Ему было наплевать и на сверстников, и на учителей, недовольных его выходками. Он был влюблён в Веронику, и она тоже была влюблена как кошка. К тому же ей очень льстило, что Саша, самый популярный мальчик в школе, выбрал её.
В то лето у них был фантастический роман. В конце августа они отправились в поход на байдарках, жили в палатках, готовили уху в котелке и мылись прямо в речке. Как-то вечером Вероника гадала Саше на картах, с серьёзным видом вещая какую-то чепуху. Саша любовался ею, тем, как своими тонкими, изящными руками она то и дело смахивала со лба непослушную чёлку, вдыхал аромат её кожи, которая пахла малиной, и, не в силах больше сдержаться, поцеловал в губы и сказал, что останется на ночь. Вероника игриво увернулась и подразнила: «Ты боишься спать один в своей палатке?» – «Ага, боюсь! Боюсь страшного серого волка. Приютишь меня?» Вероника засмеялась ещё громче, отчего Саша возбудился ещё сильнее, страстно припал к её губам и уже не мог оторваться. «А теперь, – прошептал он хрипло, – самое главное». И запустил руку ей под одежду.
После той ночи Саша, словно щенок, бегал за своей девушкой, и их любовь продолжалась на лесных опушках, и в колючих кустах, и в холодной речке. Вероника была такая нежная, пылкая и доступная, от её манящей улыбки в голове у влюблённого парня всё перемешивалось, гормоны бушевали и сводили с ума. Ему хотелось одновременно и обладать ею, и давать ей всё, что только можно, лишь бы продлить кайф – им обоим нравилось это словечко.
В день перед возвращением домой они поклялись друг другу в вечной любви, скрепив союз кровью. Саша достал лезвие и, закатав рукав рубашки, резким движением черканул себе по запястью. «Эй, ты чего?!» – воскликнула Вероника. При виде брызнувшей крови она почувствовала подступающую тошноту. «Так надо. Теперь ты!» – ответил он. «Я боюсь резать вену, давай только палец?» Она протянула ему безымянный на правой руке и зажмурилась. Острая боль от полоснувшей её бритвы заставила вскрикнуть. Но уже в следующее мгновение она прижала кровоточащий палец к его руке…
Вечером того же дня, когда они, обнявшись, лежали на кровати в его комнате в квартире бабушки и дедушки, у которых он жил, Саша рассказал Веронике про свой тайник.
– Он здесь, в колонке, – Саша кивнул в сторону стереосистемы, – и, кроме меня и тебя, о нём никто не знает.
– Хм, интересно, что ты там хранишь?
– Пятьсот баксов и мелочёвку всякую.
Когда Вероника уходила домой, Саша протянул ей ключ от квартиры:
– Бабушка с дедом уехали в командировку на две недели, завтра я сам уезжаю в Питер к отцу, а послезавтра – приходи ко мне!
– Видишь, как он мне доверяет! – хвастливо заявила Вероника тем же вечером своей лучшей подруге Алине после рассказа о том, что Саша поделился с ней важным секретом и дал ключ.
Алина не выразила никакого восторга и вместо этого, строго глядя на Веронику, спросила:
– Зачем тебе этот малолетка?
