Определенно, эти секунды занимали главные страницы в моем фотоальбоме памяти, и я их берегла, как нечто сокровенное. Но, как и у всего сакрального, для таких моментов тоже существовал лимит. Ричард сжал мой затылок, говоря тем самым “достаточно”, сын одновременно дернул меня за сарафан, и я улыбнулась - мои Ричарды не любили долгих нежностей.
- Все в порядке? - тихо спросила я, отстранившись.
Барретт кивнул, сын, между тем, стал показывать свое тату отцу, и мы направились к лифту.
- Франциско приготовил лобстеров по-каталонски, а Лат все утро учил его варить Том Ям, - произнесла я, чувствуя что мои мужчины голодные. - Так что сегодня у нас на обед эклектика. Все уже готово.
- А мясо будет? - спросил Рик.
- Конечно, - уверенно кивнула я. - Как только расправимся с морскими гадами.
- Обед через пятнадцать минут, - дал знать Барретт.
- Сейчас скажу Лату, - улыбнулась я, зная, что Ричард как обычно после работы, еще примет душ и переоденется.
Несмотря на прохладный ветер, жаркое испанское солнце успело прогреть все поверхности, до которых могло дотянуться, так что обед на открытой скай-палубе был в удовольствие.
Я коротко рассказывала о нашем путешествии по Испании, а Рик, подцепив вилкой кусок мяса, иногда подкреплял мой рассказ немногословновными комментариями.
Ричард слушал, как я развиваю сына, и молча ел.
- Тяжелая артиллерия во дворе, - протянул Рик свой смарт отцу, когда дело дошло до крепости Монтжуик в Барселоне. Рик редко фотографировал, но когда ему что-то запоминалось, он делал подобные фото-заметки.
Барретт бросил взгляд на изображение и молча кивнул.
- Мадрид, - продолжил Рик, показывая стенд с оружием из оружейной палаты. - Не пойму устройство.
Барретт бросил взгляд на фото и ответил:
- Кремневые. Однозарядные.
Рик кивнул и, уже сам продолжая разговор о холодном оружии и недавно подаренных нунчаках, спросил у отца:
- Мне уже можно носить “Страйдер” или Марфионе?
Я вспомнила, как сын меня тихонько пинал, когда, будучи беременной, я изучала коллекцию ножей Барретта, и улыбнулась. “Странник” и мой подарок в день родов - сделанный на заказ нож от Марфионе, были аккуратными элегантными складнями, которые Ричард носил во внутреннем кармане своих пиджаков, и Рик, увидев раз, как Барретт доставал один из ножей, попросил себе такой же. Ему, конечно, было отказано, но посчитав, что четыре года - это возраст, когда можно носить холодное оружие, он вновь решил испытать удачу.
- Рано, - отказал Ричард, и сын нахмурился, как и тогда, когда ему сказали, что детское кресло необходимо в машине.
- Почему? - он внимательно смотрел на отца.
Я была уверена - Ричард знал, что сын его об этом спросит.
- Чтобы носить при себе оружие, нужно хорошо управлять эмоциями, - ответил Барретт и добавил: - Пойдешь в школу, научу тебя ножевому бою.
Мне нравилось, что Ричард всегда отвечал сыну, как взрослому, без снисходительности. В том числе и поэтому, сын так быстро развивался, мыслил уже другими категориями. Казалось, он набирал и впитывал в себя опыт отца.
- Долго ждать, - наморщил нос мой маленький Агрессор, но такой ответ был лучше, чем простой запрет.
- Кстати, о владении эмоциями, - улыбнулась я, уводя тему запретов в мирное русло. - На ужине в Трокадеро произошла забавная ситуация. Лола, будучи в восторге от того, что Рик говорит по-испански, так и норовила усадить его к себе на колени и поговорить, Лурдес все пыталась скормить ему весь десерт ресторана, а Мария - десятилетняя дочь двоюродной сестры Лолы - задалась целью научить его танцевать фламенко.
При этих словах Барретт слегка приподнял бровь, что говорило о том, что ему интересно, чем закончилась эта женская атака на его сына.
- Я два раза сказал, что не хочу танцевать, - нахмурил лоб сын.
- Рик стоял насмерть, - подтвердила я и продолжила. - Так вот. Вокруг него бурлит народ, Рик отказался и от танцев, и от угощений и, встав рядом со мной, закрыл глаза. Я, естественно, быстро пришла ему на выручку, мы вышли к бассейну якобы освежиться, и я тихо спрашиваю, почему он закрыл глаза? А он мне отвечает “ждал, когда они перестанут суетиться”.
Барретт приподнял уголок рта, вероятно, понимая сына, а тем временем его телефон вновь завибрировал.
На этот раз звонил Пол - несмотря на ранний час в Сиэтле, дела не ждали. Ричард снова погрузился в решение рабочих моментов и, обсуждая очередной текущий вопрос, произнес: “Отправь к ней Филлипса. Он решит эту проблему. И пусть Сандерс закрепит за ней Зета, пока Алекс не вернется”.
Патрик Филлипс был наш дизайнер по интерьеру, Алекс был приставлен в свое время к Сабине, а значит речь шла о ней, что в очередной раз показывало - она была в его первом круге, как в свое время Марта.
Ричард всегда был честен со мной, и когда появилась Сабина, проинформировал меня о своем решении. Я была готова к такому положению вещей. Если бы все это произошло много лет назад, то моя реакция была бы другой. Я вспомнила, как когда-то выбросила в бассейн белье, и грустно улыбнулась, понимая, насколько я тогда была не готова к такому мужчине.
