И, кажется, он даже добился другой своей угрозы, когда довёл меня до полуобморочного состояния или, как он сам это ранее назвал, до спейса. Может поэтому я не запомнила, когда это сумасшествие наконец-то закончилось, а я, соответственно провалилась в глубокий сон. Настолько глубокий, что ни разую за всю последующую ночь и раннее утро не проснулась. Зато всплыла из какого-то сумбурного бреда где-то уже ближе к обеду, с удивлением обнаружив себя всё на той же кровати гостиничного номера, куда меня вчера привёл Стаффорд после оперы и ужина. Причём окно в спальне было кем-то занавешено тёмно-синими, почти чёрными шторами, а раздвижные двери плотно закрыты. Про дальнейшие ощущения, наверное, можно и не говорить. Моё тело ломило, испытывая странную слабость, а при напряжении начинало дрожать так, будто я всю ночь только и делала, что разгружала в порту грузовой танкер на собственной спине и голыми руками. А уж как гудела голова и побаливал скальп… Правда, когда я потрогала свои волосы — они вроде как все были на месте. Хотя вспоминая, как Рейнальд накручивал их на свой кулак, то и дело оттягивая…
Чёрт! Наверное, на мне опять останется куча синяков после этой ночи.
Но и это ещё не всё. Когда я повернулась лицом к другой половине кровати, офигела ещё больше. Потому что Стаффорд лежал в чём мать родила рядом со мной и как ни в чём ни бывало дрых, растянувшись на животе в сугробах пухового одеяла и подмяв под голову приличное количество подушек.
А может я попросту ещё не проснулась и продолжала смотреть свой последний сон? Ведь мы никогда не делали этого раньше! Вернее, никогда не спали в одной постели и, уж тем более, не просыпались в ней вместе!
Видимо, мир за эту ночь действительно сошёл с ума или же сошёл со своей привычной орбиты. Хотя я и понимала, что радоваться данному повороту было бы слишком рано. Но ещё сложнее было себя заставить встать с кровати и отправиться на поиски ванной комнаты, не говоря уже про страшный сушняк и ноющую головную боль, с лёгкой тошнотой. Слава богу, что тошнота никак не могла являться результатом ночных сношений со Стаффордом. Как-никак, но до ближайшей овуляции было ещё слишком рано. А вот выпитое вчера вино в немереном количестве как раз и могло оказаться главной причиной моего не такого уж и приятного похмелья.
Вставать, положа руку на сердце, не хотелось вообще. Тем более, пока я лежала на спине и практически не шевелилась, дискомфортных ощущений в теле почти не ощущалось, если не считать позывных внизу живота и время от времени накатывающей головной боли. Правда, я на них едва ли обращала внимание, когда смотрела на спящего рядом мужчину, пытаясь определить по его неподвижному выражению лица, что же ему могло сейчас сниться, да и спит ли он вообще. А вдруг притворяется? Хотя едва ли.
Но и наблюдать за ним вечно я тоже не могла. Поскольку усиливалась и жажда, и нестерпимое желание сходить в туалет. В общем, пришлось заставить себя встать буквально через не хочу. И очень-очень осторожно! А то, не дай бог, разбужу Стаффорда. Иначе он обязательно испортит мне вполне себе даже позитивное настроение. Пусть уж сделает это потом, когда я приведу себя в порядок и немножко вернусь к жизни.
В итоге мне всё же удалось слезть с кровати и каким-то чудом не разбудить спящего мужчину. Потом так же бесшумно, босиком по ковру прокрасться до дверей и кое-как их открыть с минимальным звуковым сопровождением. Но и после этого Рейнальд даже не шевельнулся и вообще не подал никаких признаков жизни. Правда, не знаю, что было потом, когда я закрыла за собой раздвижные створки, а вместе с ними перекрыв для себя возможность наблюдать за Стаффордом.
Ладно. Как-нибудь данный момент можно и пережить. Главное, чтобы он меня не успел увидеть в моём нынешнем положении — помятую, растрёпанную, с размазанным по лицу макияжем (и не только одним макияжем). Судя по болям в горле и в челюстях, он снова меня поимел вчера в рот в излюбленной им манере, а уж по потёкам засохшей на моих бёдрах сперме… Даже боюсь просто прикинуть сколько же раз он в меня кончал. Слава богу, хотя бы холостыми. Но, если дело и дальше так пойдёт, боюсь, через неделю я-таки увижу на очередном треклятом тексте положительный результат!
Нет! Я не буду думать об этом сейчас! Не сейчас и не сегодня! У меня в запасе целая неделя. И, кто его знает, может всё-таки получится как-то избежать запланированной Стаффордом беременности, а его самого уговорить с этим повременим. Правда, я понятия пока не имела, как буду его уговаривать, но, чем чёрт не шутит. А вдруг действительно что-нибудь случится? Какое-нибудь непредвиденное чудо. Поскольку отступать от достигнутого было бы просто глупо и тем более сейчас.
