Ни Мона, ни я даже не успели присесть на секционный кожаный диванчик, когда любовница Стаффорда решила первой отпроситься в туалет.
Слава богу, хотя бы Симоне не приспичило увязаться за нами следом.
— Хорошо, Маргарет! Я тебя очень внимательно слушаю.
Но как только мы оказались на безопасном расстоянии от лишних ушей и глаз, всю доброжелательность моей, по сути, официальной соперницы, как рукой сняло. Мы даже не успели дойти до дверей уборной, хотя нечто подобное я почти что ожидала.
— Простите, Мона! Я это сделала не со зла и не с каким-то настроенным против вас умыслом. Я сама сейчас нахожусь в откровенной растерянности, поскольку, всё, что сейчас со мной происходит — больше походит на какой-то кошмарный сон. И, самое худшее во всей этой ситуации, со мной никто не хочет об этом говорить, как и объяснять происходящее.
— Ты меня тоже прости, Маргарет. Но я не совсем понимаю, о чём ты говоришь и что именно хочешь от меня узнать.
Мы наконец-то вошли в небольшой женский туалет кафетерия и выбрали дальний его угол для предстоящей беседы возле столешницы с боковыми умывальниками. Мона, к слову, была теперь настроена весьма серьёзно и смотрела на меня без тени сочувствия или хотя бы солидарного понимания. Ещё и вытащила из своей сумочки платиновый портсигар-зажигалку, совершенно не интересуясь моим отношением к никотиновому дыму и не спрашивая у меня разрешения на закурить.
— Честно говоря, я и сама толком не знаю, с чего начать. Я живу у Стаффорда относительно недавно и совершенно не понимаю, зачем он вообще решил меня содержать. Особенно, когда увидела вас несколько дней назад в его пентхаусе на Фолсом Стрит.
— Действительно, странно. — а вот это было даже слегка обидно. Не говоря про брошенный на меня взгляд Моны, которым она сопроводила свои слова, пока рассматривала мою подкорректированную стараниями Симоны внешность с явным превосходством со своей стороны. — И я не припоминаю ни одного случая, чтобы он держал кого-то из своих пассий там, где живёт подолгу сам. Это точно не в его привычках.
— А как на счёт его привычки… не предохраняться?
Вот здесь мне нужно было быть крайне осторожной. Я ведь не просто не знала, как до меня жил Стаффорд и как обычно вёл себя с другими своими любовницами. Я вообще ни черта о нём не знала и ведать не ведала до чего меня могли довести подобные с ним отношения.
— Не предохраняться? Ты должно быть шутишь? — Мона, явно мне не поверив, надменно усмехнулась и выпустила из лёгких очередную порцию едкого дыма. Спасибо, хотя бы не в мои глаза. — Я в жизни ещё не встречала подобного ему параноика, который бы настолько одержимо следил за каждой каплей своей спермы, чтобы та, не дай бог, не осталась им неликвидированной или не попала случайно в чьё-то влагалище без его ведома. В этом плане он просто до жути пугающий псих. И это ещё мягко говоря.
— То есть… после того случая с рождением Шайлы?..
— Да, он готов был буквально стерилизовать каждую из своих любовниц. Говорят, даже сопровождал одну такую в операционную. Вернее, ждал в коридоре, пока ей перевязывали трубы. Хотел убедиться чуть ли не лично, что она его не прокатила.
Я сама не поверила словам Моны, решив поначалу, что она меня попросту разыгрывает. Но в какой-то момент поняла, что ей не было смысла вообще шутить на подобные темы. Тем более, если вспомнить мой последний разговор со Стаффордом и его личном отношении к современным девушкам.
— Значит… он совершенно не заинтересован ни в наследниках, ни в создании собственной полноценной семьи?
— Если ты и вправду решила его как-то захомутать, мой тебе совет, милая. Даже не пытайся. Бесполезная трата и времени, и нервов. Он уже настолько поднаторел в отношениях с женщинами, что может определить через один только взгляд, о чём думает та или иная дурочка. Но, что-то мне подсказывает, ты уже и сама должна была в этом убедиться. И, самое главное. Если ты решила искать встреч с его любовницами, чтобы урвать для себя какую-то выгоду или убрать кого-то со своего пути — это тоже не самое разумное решение. Чтобы крепко зацепиться за место рядом с этим мужчиной, одного милого личика и шикарного тела будет маловато. Надо иметь нечто большее и никогда, ни при каких обстоятельствах не вести за его спиной подковёрных игр. Он всё равно рано или поздно обо всём узнает. Правда, подобное происходит, как правило, рано, а не поздно.
— Намекаете, что можете сами рассказать ему о нашей встрече? — моё сердце пропустило удар, после чего ухнуло о рёбра с утроенной силой. Но мне как-то удалось скрыть дрожь в голосе и не выдать своего истинного внутреннего страха.
— А ты как думаешь? Ты ведь так мне и не рассказала, зачем на самом деле устроила всё это? Расспрашивать о Стаффорде и его привычках у одной из его любовниц? Выглядит как-то неправдоподобно.
— Наверное, я просто переволновалась за последние дни и действительно не знаю, как вести себя с этим человеком.
